тЕЛМБНБ...

    


 
 
главная история авиации ввс в локальных конфликтах
   Особая группа Ханко
               
         n Андрей Диков, Карл-Фредрик Геуст  

 

В конце октября 1941 года планировалось активизировать действия авиации КБФ против Финляндии. Еще 13 октября начальник 1 -го отделения (планирования) 1-го (оперативного) отдела Штаба КБФ капитан 3 ранга Родимов направил в Военный Совет Флота докладную записку следующего содержания: "Вначале войны КБФ было запрещено производить бомбардировочные действия по Гельсинки (Хельсинки, прим. ред.). Таким образом почти в течение всей войны население Гельсинки не чувствует тяжести войны и с жизни города снято военное напряжение, что создает впечатление для населения Финляндии о способности Германии обеспечить безопасность Гельсинки, что несомненно "окрыляет" население. Длительное отсутствие бомбардировочных действий дает возможность противнику снять часть истребительной авиации и других противовоздушных средств с Гельсинки на другие объекты. Кроме того, транспортные средства Гельсинки также не испытывали затруднений, какие бы могли причинить ему присутствие нашей авиации над Гельсинки.
ВВС КБФ имеют в своем составе девять самолетов ДБ-3, могущих производить бомбардировочные действия ночью. В настоящее время эти самолеты находятся в готовности для действий по кораблям противника, могущим попытаться прорваться в Финский залив и к нашей ГБ.
Считаю настоятельно необходимым возобновить бомбардировочные действия по Гельсинки, при этом поставить себе задачей: Главная: а) Держать город в постоянном напряжении с целью оказания морально-политического давления на Финляндию, которое может повести к большим трениям между Финляндией и Германией, б) Оттянуть часть противозенитных средств и истребительной авиации на Гельсинки. в) Затруднить транспортные операции в Гельсинки. Избрать тактикой действия длительные ночные полеты, одновременно хотя бы парой самолетов ДБ-3 над городом и периодическое сбрасывание бомб. Каждую ночь держать город в напряжении 3-4 часа".
В итоге к концу месяца специально для ударов по Хельсинки была сформирована особая группа бомбардировщиков под командованием полковника Евгения Преображенского, в состав которой вошли шесть ДБ-3 из состава 1 -го ап КБФ, и уже в ночь на 30 октября три ДБ-3 из этой группы совершили первый налет на город. В течение 1 часа 18 минут на столицу Финляндии в районе железнодорожного вокзала было сброшено три бомбы ФАБ-1000. Самолеты обстреливались зенитной артиллерией и освещались прожекторами, но обошлось без потерь.
Утром ханковские зенитчики, как это уже не раз бывало, лишь чудом не "посодействовали" своим финским коллегам. Когда над аэродромом Тяктом без предварительного оповещения появился ДБ-3, зенитные пулеметы ДШК открыли по нему сосредоточенный огонь. Бомбардировщик резко зашел на посадку и благополучно сел, а к нему в этот момент рванули танки Т-26 из состава роты противодесантной обороны. Оказалось, что на этом самолете на полуостров вернулись начальник штаба ВМБ Ханко каперанг П.Г.Максимов и начальник оперативного отделения капитан-лейтенант Н.И.Те-умин. Также выяснилось, что в результате зенитного обстрела ДБ-3 получил 25 пробоин, а штурман самолета был ранен в ногу крупнокалиберной пулей. Вечером того же дня самолет вылетел в Ленинград.
Финны в конце октября не проявляли активности в районе Ханко, и, как казалось, потеряли интерес к советской военно-морской базе в своем тылу. Но вскоре ряд обстоятельств вынудил командование ВВС Финляндии пересмотреть отношение к этому участку боевых действий. Группа истребителей 13-го ап ВВС КБФ, действовавшая на Ханко с первых дней войны, как и весь гарнизон базы, занозой впились в тело Суоми. Фактически "ишаки" и "Чайки" хозяйничали над островным архипелагом далеко за линией фронта, и само это обстоятельство не могло не раздражать финское командование на фоне очевидных успехов наземных войск.
Из-за ухудшения погодных условий и изношенности матчасти активность советских истребителей в октябре явно снизилась, но при первой возможности ханковцы наносили обидные уколы.
Так, в середине месяца летчики авиагруппы произвели несколько групповых рейдов против немецких войск, высадившихся на острове Даго, причем летчик авиагруппы лейтенант Василий Голубев сбил в одной из стычек бомбардировщик Ju 88А из состава KGr.806. 23 октября пилоты активно поддерживали своими штурмовыми атаками советский десант на остров Сомарэ, а 24 октября "пощипали" и так уже немногочисленный авиаотряд 3./ LeLv 6, на вооружении которого состояли трофейные И-153. В этом бою также отличился Василий Голубев - его пара атаковала две финские "Чайки", выполнявшие разведку базы. Истребитель капрала Костти Коскинена, подбитый Голубевым, сел на вынужденную в болоте у Пяйвэля. После того боя в составе LeLv 6 остался всего один боеготовый И-153.
Подобные инциденты вкупе с повышением активности советских кораблей в западной части Финского залива (в то время как раз начиналась эвакуация гарнизона Ханко на "Большую землю") вынуждали командование финских ВВС принимать какие-то меры. К тому же снижение активности боевых действий на востоке позволяло перебросить часть истребителей на юго-запад страны...

ФОРМИРОВАНИЕ OSASTO HANKO. ШТАБ ВВС 28.10.41 1-й отд. 5/Gn/TP ╧ 2191/111 L/2a. sal.
ПРИКАЗ
1. Вражеские истребители с авиабазы Ханко постоянно беспокоят наши войска и угрожают морскому и воздушному сообщению между Хельсинки и Таллином.
Сводные данные об активности вражеской авиации изложены в Приложении к приказу ╧ 1.
2. Приказываю полку перебросить подразделение из 8 самолетов CU в Нуммелу, откуда под руководством полка и должна выполняться поставленная задача. Подразделение будет называться OsH.
3. Задача подразделения: во взаимодействии с одноместными истребителями Le.Lv. 6 уничтожить вражескую авиацию, действующую
с авиабазы Ханко. Относительно деталей тактического взаимодействия командиры Le.Lv. 6 и Osasto H должны договориться между собой в
соответствии с устными указаниями Штаба ВВС командиру LeR 3.
4. Информацию о сигналах, оповещении и местонахождении зенитных частей, подчиненных Командующему ВМФ, командир подразделения получит от командира Le.Lv. 6, которому поручено оказать всесторонее содействие подразделению для успешного выполнения поставленной задачи.
5. В части снабжения и наземного обслуживания Osasto H подчинена Le.Lv. 6. Командующий ВВС Ген. -лт. Й.Ф.Лундквист В отсутствие начальника 1-го отд. Майор Б. Габриэльссон
Приложение ╧ 1 к сообщению ╧2191/111 L/2a Штаба ВВС
Сведения о действиях вражеской авиации в районе Ханко
Односительно действий вражеской авиации в районе Ханко были сделаны следующие наблюдения: На полуострове Ханко с аэродрома Тяктом действуют в основном истребители, большая часть которых - устаревших типов. По краям летного поля сооружены самолетные укрытия. В начале войны на Ханко было в общей сложности около 50 самолетов. Из этого числа зенитная артиллерия сбила около 10 самолетов и по меньшей мере такое же количество было уничтожено артиллерийским огнем (по показаниям пленных). Очевидно, вследствие захвата Хииденмаа, на Ханко прибыло еще несколько истребителей. Это следует из повысившейся в последние несколько дней активности вражеской авиации, которая беспрерывно штурмует наши окопы пулеметным огнем. Также были отмечены атаки с использованием бомб. По информации от военнопленного (летчик-лейтенант) по состоянию на 3 октября на Ханко было около 20 истребителей (И-16 и И-153), принадлежащих 13 истребительному авиаполку. Активность вражеской авиации была особенно энергичной, когда противник пытался захватить какой-нибудь из островов. В таких случаях истребители действовали группами от 1 до 7 самолетов. Операции по захвату островов как правило начинаются неожиданно, ночью, ближе к утру.
27 октября в 20:15 командиру эскадрильи LeLv 32 майору Олави Эр-нрооту пришел приказ от командира полка LeR 3 подполковника Эйнари Нуотио: "Скоро, в определенный момент, эскадрилья должна будет послать на некоторое время 8 истребителей на аэродром Нуммела. Вы должны решить, кого из летчиков и какие самолеты надо будет туда отправить, а также - сколько оборудования, запчастей и наземного персонала надо выделить для их обслуживания. Пожалуйста, учтите, что Нуммела - это основная авиабаза ErLeLv2". На следующий день в 10:00, лично прилетев в Нуммелу на своем "Хоке", Эрнроот сообщил, что в самом скором времени на этот аэродром запланировано направить восемь "Кертиссов". Действительно 29 октября в 12:30 в LeLv 32 пришел
приказ о перелете OsH - Osasto Hanko (Особая группа Ханко) с аэродрома Суулаярви в Нуммелу. Авиагруппу возглавил командир 1-го авиаотряда капитан Пааво Берг, ветеран Зимней войны, прекрасный летчик, ас с девятью воздушными победами. В общей сложности группа включала восемь истребителей Кертисс"Хок" Н.75, 12техникови 10 летчиков.
Советская авиагруппа в то время насчитывала пять крайне изношенных И-153 из 4-й эскадрильи 13-гоап, уже практически не участвовавших в боевых действиях, и десяток И-16 из состава 1-й эскадрильи полка, костяк которой теперь составляли летчики 13-го и 5-го ап, а также - 13-й аэ КБФ, перелетевшие с "Большой земли" две недели назад. Это были закаленные в схватках с врагом бойцы, за плечами которых - десятки боевых вылетов и по несколько воздушных побед.
Итак, 30 октября в 10:00 Osasto Hanko вылетела из Суулаярви и благополучно прибыла на авиабазу LeLv 6. Здесь капитану Бергу поставили задачу "нейтрализовать и уничтожить приблизительно два десятка советских самолетов, базирующихся на аэродроме Тяктом". Финны намеревались заманить и втянуть истребители противника в воздушный бой южнее полуострова, вне досягаемости советской зенитной артиллерии.
Первый вылет финская группа выполнила 31 октября. В тот день, вылетев в 14:00 из Нуммелы, пара лейтенанта Аймо Эурамо произвела разведку в районе гавани, а заодно летчики проверили работу радиостанций. В 14:30 на перехват вылетело звено И-16, но враги так и не встретились - финны, обстрелянные зенитным огнем, ушли домой и в 15:10 приземлились на своем аэродроме.
На следующий день, 1 ноября капитан Берг приказал лейтенанту Эурамо возглавить четверку "Хоков" и с интервалом в несколько минут вылетать вслед за его парой. Пааво Берг вместе со своим ведомым Ууно Альпиненом взлетел с аэродрома Нуммела в 14:20. Через 10 минут взлетели Эурамо, Эркинхеймо, Хилло и Каянто. Сначала пара Берга проследовала над небольшим городком Таммисаари, а затем - над островами в районе Бенгтсора, где на высоте 1500 м кружила в течение пяти минут в поисках советского аэростата, о котором докладывали в то утро финские наблюдатели.
Ничего не обнаружив и подвергшись зенитному обстрелу, финны обогнули остров Мээн с западной стороны и направились к мысу Уддскатан. Пааво Берг все пытался вызвать на себя советские истребители и завлечь их в воздушный бой над морем, но до поры до времени никто, кроме зенитчиков, не оказывал летчикам никаких знаков внимания. Капитан решил пройти далее вдоль южного берега полуострова на восток.
В это время, в 14:43 с аэродрома Тяктом по тревоге взлетели два И-16 Цоколаева и Творогова, ринувшиеся навстречу противнику. Чуть позже, когда стало известно еще об одной группе финских истребителей, подходившей к Ханко (четверке Эурамо), на помощь первой паре пошли на взлет Голубев с Татаренко, но во время разбега три снаряда начавшегося артобстрела разорвались на пути "ишаков". Василий сумел отвернуть и взлететь, а Дмитрию пришлось затормозить и остановиться.
В качестве дальнейшего усиления в воздух решили поднять два И-153 лейтенантов Овчинникова и Семенова. Группа поддержки стала набирать высоту над аэродромом, но вскоре Голубев, не дожидаясь пока "Чайки" наберут высоту, поспешил в район перехвата - кТвярминне.
Тем временем пара Цоколаева, не набрав высоты, пыталась обнаружить противника у береговой черты, но проскочила финские истребители и в лучах солнца не замечала надвигавшейся опасности. Только в последний момент Цоколаев увидел финнов и, сделав резкий переворот, ушел из-под атаки. А Иван Творогов, шедший его ведомым, не успел ничего предпринять и попал под удар Берга. Вот как описывал дальнейший ход боя в своем послеполетном рапорте Ууно Альппинен: "Когда мы приблизились к берегу в районе Твярминне, я увидел как капитан Берг
перешел в пологое пикирование. В то же время я увидел И-16, летевший тем же курсом на высоте примерно 100 метров над уровнем моря. В тот момент я был где-то в 500 м позади и справа от капитана Берга. Я повернул налево, полого пикируя и осматриваясь в поиске других самолетов... Я увидел, как капитан Берг открыл огонь, после чего И-16 сразу же задымил. Поскольку капитан Берг отвернул налево, я повернул направо -за И-16... я преследовал И-16 некоторое время, пока не приблизился на требуемую дистанцию. Выпустив очередь, я отвалил..."
Судьба летчика переменчива, и отсутствие осмотрительности для многих пилотов становилось роковым. Альпиннен не только не заметил Цоколаева (в его рапорте отмечена атака против одиночного советского истребителя), но, что еще более важно, пропустил появление третьего И-16 со стороны задней полусферы. А Василий Голубев уже тогда не прощал ошибок. Незамеченный, он сверху, со стороны солнца, подошел к району боя и стал стремительно сближаться с противником.
Командир передовой радиостанции "Коски", расположенной на наблюдательной башне в Бромарве, Кьёсти Кархила (один из самых знаменитых впоследствии финских асов) следил за происходящим и, в отличие от Берга, полагавшегося на своего ведомого, видел всю картину со стороны: "Примерно в 15:00 южнее аэродрома я заметил пару самолетов, летевших на северо-восток. Над ними был еще один самолет. Внезапно пара сделала полупереворот, спикировала, сделала горку, и снова полетела на северо-восток.

ФИНСКИЕ "СПИТФАЙРЫ"

Авторам хотелось бы особо отметить один из интересных моментов, с которым сталкивается любой исследователь боевых действий авиации, пытающийся сопоставить источники обоих воевавших сторон. Общеизвестно, что летчики всех стран допускали ошибки в идентификации самолетов противника, с которыми они встречались в воздухе. В случае с боями над Ханко эти ошибки и неточности могут порой удивить читателя. Действительно, на взгляд современника, почти невозможно перепутать лобастый Кертисс "Хок" с остроносым "Спитфай-ром". Однако факт остается фактом - "Спитфайры" не состояли на вооружении финских ВВС ни в Зимней войне, ни в "Войне-Продолжении" (финское название войны 1941-45 годов).
В боях 1 и 5 ноября советские летчики встретились именно с поставленными в свое время финнам трофейными французскими и норвежскими "Хоками" из LeLv 32. Как писал в своих воспоминаниях посол Финляндии в Великобритании Георг Гриппенберг, уже через три дня после начала Зимней войны -3 декабря 1939 года он получил приказ из Хельсинки немедленно приобрести у англичан 20 истребителей "Спитфайр", "Харрикейн" или, на худой конец, "Гладиатор". Однако представители RAF посчитали, что "Спитфайры" слишком сложны для "плохообученных финнов" (реальной причиной, по всей видимости, была все же острая нехватка этих истребителей у самих англичан). И в конечном итоге, несмотря на показную солидарность с финским народом, британцы "выжали из себя" лишь 30 морально устаревших "Гладиаторов" и 12 "Харикейнов", причем последние прибыли так поздно, что не успели принять участие в боевых действиях.
Интересно отметить, что и в "Войне-Продолжении" "Харрикейны" активно не использовались и никаких заметных успехов не достигли, в отличие от американских "Буффало" и "Хоков".
Чем же объяснить столь грубую ошибку в донесениях советских пилотов (кстати, в своем недавнем интервью Василий Федорович Голубев по-прежнему уверенно заявлял, что вражескими истребителями, сбитыми в ноябре 1941 года над Ханко, были именно "Спитфайры")? Прежде всего, причиной таких неточностей видится нехватка объективных данных об авиации противника. Вполне возможно, что сведения о переговорах между финнами и англичанами по поводу покупки "Спитфайров" дошли до советской разведки, и предполагалось, что эти машины действительно поступили на вооружение финских ВВС.
Василий Голубев, между прочим, замечал, что на Ханко советские летчики не имели таблиц с силуэтами вражеских самолетов, но слышали, что на вооружении ВВС Финляндии находятся современные истребители "Спитфайр", поставленные Великобританией во время советско-финской войны. А как выглядит этот самый "Спитфайр", никто из них даже не догадывался! Также никто из пилотов не знал о наличии у финнов американских "Хоков".
Абсолютно ясно, что незнакомые вражеские самолеты, впервые появившиеся над Ханко по-зднней осенью, были приняты именно за "Спитфайры". Аналогичный случай произошел 16 июля 1941 года с летчиками Алексеем Антоненко и Петром Бринько, принявшими финские "Брюстеры" В-239 (экспортный вариант истребителя "Буффало") за "Мессершмит-ты-109"! Стоит ли говорить, что ни "Мессершмиттов", ни "Буффало" они до этого ни разу не видели.
Правда, что удивительно, в послевоенной советской литературе самолеты, с которыми встретились в бою знаменитые летчики, стали почему-то именоваться "Фиатами". Версия не верная, но, по крайней мере, "Фиат" G.50, действительно состоявший на вооружении в Финляндии, гораздо больше похож на толстый "Брюстер", чем на тонкий веретенообразный Ме-109...
Верхний одиночный самолет начал догонять последний самолет в паре и в итоге оказался примерно в 150-200 м от него. Потом все эти самолеты чуть довернули на запад, я тогда думал, что все они русские. Я стал искать другие самолеты, но, ничего не заметив, снова перевел взгляд на вышеупомянутые самолеты. Внезапно я увидел, как один из них спикировал вертикально с высоты примерно 300 м и скрылся за деревьями. Это произошло в 75:05-15:10".
А вот как вспоминал свою атаку в том бою Василий Голубев: "Теперь один "Спитфайр" выше меня, второй на моей высоте. Цоколаев оттягивается в мою сторону. Молодец, Геннадий, поддержим друг друга. Сближаюсь на сто метров - моя любимая дистанция, только выходить на нее тяжело - и даю точную очередь по мотору и кабине "Спитфайра". Вижу, как разрывные пули рвут обшивку самолета и остекление фонаря кабины. "Спитфайр" переворачивается и падает рядом с нашим миноносцем".
Так погиб капитан Пааво Берг. Падая, он успел прокричать в эфир последние слова: "Масло вытекает, подбит!"... Такого опытного летчика, как ни банально это звучит, подвел ведомый, бросивший своего командира для того, чтобы добить Творогова.
После своей атаки Альппинен вышел из боя на север, мотивируя это в послеполетном рапорте перебоями в работе мотора, а когда вернулся назад, то уже не заметил ничего, кроме масляного пятна, расплывавшегося в воде южнее острова Коэ. Покружив немного, Ууно полетел домой и недалеко отТаммиса-ари присоединился к четверке Эура-мо, также возвращавшейся в Нумме-лу. Эурамо с отставанием в десять минут все это время шел следом за парой Берга, но в момент решительного боя не смог ничем помочь своему командиру, успев "к шапочному разбору". Весь полет пара и четверка "Хоков" не имели не только визуального контакта, но и радиосвязи друг с другом. Вдобавок ко всему в 14:50 по неизвестным причинам пропала связь между Бергом и наземной радиостанцией "Коски".
Четверка Эурамо прошла южной стороной Ханко, долетела до Тамми-саари и вернулась к Твярминне, где получила сообщение о падении самолета и о том, что русские истребители уже приземлились в Тяктоме. Финнам оставалось только вернуться домой - в 16:05 пятерка "Хоков", потерявшая своего командира, приземлилась в Нуммеле. Хотя И-16 Творогова можно было с полным правом записать на счет погибшего Пааво Берга, его победу разделили с бросившим его Альппиненом, и таким образом окончательный счет "Пате" составил 9 1/2(9+1). Вот как вспоминает о тех днях Кьёсти Кархила: "Капитан Берг был очень хорошим летчиком и настоящим "отцом" для своего отряда... Когда 1 ноября 1941 года Берг не вернулся, все были очень расстроены, и было трудно поверить, что это правда. Однако это не подействовало на боевой дух отрицательно, наоборот. Согласно допросу советского военнопленного (Кархила не помнит деталей, прим. авт.), русские держали в плену финского летчика, и все надеялись, что это был Берг".
По словам Кархилы, при разборе обстоятельств боя "...никого не посчитали виновным и никого не наказали. Естественно, все участники должны были написать рапорты о своих наблюдениях, но общий вывод гласил, что Берг сбит зенитной артиллерией. Капитан выбрал Альппи-нена своим ведомым еще во время Зимней войны и очень ему доверял, вот почему никто не обвинил Альп-пи нена в случившемся".
Новым командиром "Особой группы" и 1./LeLv32 назначили капитана Куллерво "Куйе" Лахтела (4 воздушные победы), до этого возглавлявшего 2./LeLv 32 - со дня на день он должен был прилететь из Суула-ярви. Одновременно сменился и командир З./LeLv 6. Вместо капитана Карьялайнена отряд финских "Чаек" возглавил лейтенант Палтила.
Для советских летчиков воздушный бой завершился удачно. Голубев и Цоколаев вернулись с победой -"Спитфайр" записали на счет сразу обоим, как сбитый в группе. Иван Творогов дотянул до аэродрома, но, раненный в левую руку, не справился с управлением и на посадке разбил свой И-16. Овчинников с Семеновым, пропатрулировав над Ханко и дойдя до Руссарэ, никого не обнаружили и вернулись в Тяктом.
2 ноября советские истребители продолжили дежурство на земле и барраж над районом базы. Пятерка И-153 к тому времени почти совершенно прекратила полеты - отчасти потому что скудный рацион бензина выделялся теперь в основном только более боеспособным И-16, а отчасти из-за крайней изношенности "Чаек". В тот же день лейтенант Лазукин в одиночку вылетал на разбрасывание листовок в районе Лаппви-ка, но задание осталось невыполненным - агитационные бомбы не раскрылись. Здесь следует также добавить, что в то время действия советских летчиков ограничивались плохим состоянием летного поля, находившегося под постоянным обстрелом финской артиллерии и регулярно выходившего из строя на несколько дней подряд. И это несмотря на то, что к осени работами по засыпке свежих воронок на аэродроме занималось порой до тысячи (!) человек. Финны, между тем, жаждали реванша. В 14:25 лейтенант Палтила из З./LeLv 6 на последней оставшейся в строю "Чайке" вылетел на разведку гавани Ханко с задачей вызова советских истребителей на себя и завлечения их в зону вне центра города. Городок Гангэ хорошо прикрывался зенитной артиллерией, и лишь отсутствие такого прикрытия дало бы возможность "Кертиссам" из Osasto Hanko без помех завязать воздушный бой. Чуть позже трех часов дня пятерка "ишаков" вылетела на перехват противника, но, поскольку с целеуказанием дела на базе всегда обстояли плохо, враг замечен не был, и советские летчики остались барражировать над городом и портом. В 15:25, когда Палтила уже садился в Нуммеле, к базе приблизился разведывательный самолет "Виима" в сопровождении пары "Хоков", а через десять минут к ним присоединились еще три. Но трюк с "ловлей на живца" не удался, и в этот раз противники в воздухе так и не встретились.
В ночь на 3 ноября четверка ДБ-3 из состава группы Преображенского произвела второй налет на Хельсинки, сбросив на город с высоты 4300 м 10 бомб ФЗАБ-100 и 3 ФАБ-1000.
Несмотря на огонь зениток, бомбардировщики кружили над целью в течение двух с половиной часов, а затем - благополучно вернулись на базы в Новинках и Богослово. После выполнения задания один из четырех ДБ-3 совершил промежуточную посадку на аэродроме Тяктом.
Истребители 13-го ап КБФ в тот день почти не летали. В 4-й эскадрилье началась подготовка матчасти к эвакуации - изношенные "чайки" тщательно осматривали и ремонтировали для последующего 400-километрового перелета на "Большую землю". И-16 из 1-й эскадрильи ограничились вылетом на разведку -штаб КБФ поставил задачу обнаружить семь транспортов противника, вышедших из Таллина. Конвой обнаружен не был, но в районе мыса Шпитгамм отметили появление новых вражеских артбатарей. В 2:41 в ночь на 4-е число третью бомбардировку Хельсинки произвел один ДБ-3, возвращавшийся на свой аэродром с Ханко. С высоты 4100 м при слабом огне зенитной артиллерии он сбросил в районе порта 8 ФАБ-100.
Последний удар по столице Финляндии был нанесен в тот же день в 14:17 оиночным Пе-2 из 57-го ап КБФ, выполнявшим воздушную разведку и сбросившим при пролете над городом две ФАБ-100 и четыре ФАБ-50. Всего за 30.10-4.11 против Хельсинки было выполнено девять самолетовылетов и сброшено шесть ФАБ-1000, 10 ФАБ-100, 10 ФЗАБ-100 и 4 ФАБ-50.
4 ноября в небе над Ханко продолжилось временное затишье -финны нарочито "активничали", но без противодействия со стороны советских истребителей. Летчик Хяме-ля наИ-153\/Н-12в 11:10 вылетал на разведку ВМБ, но вскоре - в 11:55 вернулся в Нуммелу, так как при подходе к порту его обстреляли советские зенитчики, повредившие "чайку" и заставившие прервать выполнение задания. В 15:40 четыре "Хока", ведомые лейтенантом Эура-мо, вылетели на разведку полуострова и, используя наконец настроенные радиостанции, довольно удачно корректировали огонь своей артиллерии. Не встретив воздушного противника, финны вернулись в Нуммелу.
На следующий день было довольно облачно. Пилоты Osasto Hanko снова решили навязать советским летчикам бой-реванш. В 14:40 из Нуммелы вылетела четверка "Хоков" под управлением пилотов Лахтела, Эркинхеймо, Лакио и Сатомаа. На этот раз финны изменили маршрут -сначала они направились в восточную часть архипелага, а затем вдоль северной стороны продефилировали на запад. В 15:14 на перехват финских истребителей взлетели два И-16 Михаила Васильева и Геннадия Цоколаева, а сразу вслед за ними - пара Василия Голубева и Дмитрия Тата-ренко. Все еще набирая высоту, в 15:22 в районе Хэстэ-Бюсэ "ишаки" были вынуждены вступить в схватку - финны, обладая преимуществом в высоте, атаковали сверху.
Разгорелся ожесточенный воздушный бой. Между слоями облаков на уровне от 700 до 1500 м летчики с трудом различали свои и чужие самолеты, атаки и уходы от трасс чередовались с калейдоскопической быстротой. Как свидетельствуют документы, в 15:24 Альпо Лакио предупредил Лахтела по радио: "Один самолет сзади!". Тот не расслышал сообщения, и наземная станция "Коски" повторила предостережение. После этого Альпо что-то быстро прокричал в эфир, радист "Коски", не разобрав слов, запросил повтор, но ответа не последовало...
Вспоминает Василий Голубев: "Наши две пары разделились, и враги, вероятно, ликовали, считая, что теперь-то нам придет конец. Но просчитались. Все вместе они бросились на нас с Татаренко и начали преследование. Пулеметные трассы проходят очень близко от нас... Вижу пару Васильева впереди и выше. Мы незаметно для врага тянем его в нужном направлении - под пару Васильева. И тут ловушка захлопывается. Васильев с Байсултановым пикируют и почти в упор расстреливают двух "Спитфайров".
На самом деле "Кертиссы" с бортовыми номерами CU-563 Куллерво Лахтела и CU-567 Альпо Лакио атаковали Васильев с Цоколаевым, а не Байсултановым, и в результате, как свидетельствовали наземные наблюдатели, был сбит только Лакио. В 15:25 его истребитель почти вертикально врезался в воду южнее острова Хэстэ-Бюсэ.
Василий Голубев продолжает: "Остальным трем истребителям уже не до боя: они ищут путь к спасению. Но Татаренко ловит одного из них в прицел. Пулеметная очередь, самолет врага завертелся в нисходящей бочке. Вот-вот и он упадет. Но над самой водой летчик все же вывел его в горизонтальный полет". Спасшимся тогда финским летчиком был Ни-ило Эркинхеймо, вышедший из боя с имитацией беспорядочного падения. Впоследствии Эркинхеймо еще не раз встретится в бою с балтийскими летчиками и станет одним из асов LeLv 34 с итоговым счетом в 10 3/4 воздушных побед (9+4). Погиб он два года спустя - 16 ноября 1943-го утонул после вынужденной посадки в ледяной воде Финского залива.
В 15:29-15:31 на помощь первой группе советских истребителей вылетели еще три И-16 и одна "чайка" (которая, впрочем, почти сразу вернулась). Но к тому времени бой уже закончился и в 15:33-15:48 все семь "ишаков" без потерь приземлились на аэродроме Тяктом. Домой летчики привезли две воздушные победы - по одному "Спитфайру" записали на счета Цоколаева и Татаренко. Трое финских летчиков вернулась в Нуммелу. При разборе боя на основании донесений летчиков и наземных наблюдателей финны пришли к выводу, что в результате схватки был сбит один И-16. Никто не мог сказать, кто его сбил - наблюдатели основывались на подсчете взлетавших и садившихся на свой аэродром советских самолетов, а летчики действительно во время боя видели снижавшийся с дымом "ишак" (это вполне мог быть падавший "Кертисс" Лакио), поэтому победу в соответствии с финскими правилами разделили "по четвертинке" на каждого летчика. Что же касается Лакио, то его гибель была отнесена на счет... зенитной артиллерии!
После боя 5 ноября стало очевидно, что Osasto Hanko со своей задачей не справилась - потеряв двух опытных пилотов и два "Кертисса", летчики неуверенно заявляли всего о двух воздушных победах, что для малочисленных финских ВВС было неприемлемым соотношением. Более того, финны почувствовали, что в данном случае они столкнулись с гораздо более сильным противником, чем те армейские летчики, с которыми они воевали раньше в небе Карелии. В этой связи интересны слова капитана Лахтела в его послеполетном рапорте: "Бой был очень ожесточенной "собачьей свалкой", в течение которой я дважды смог атаковать противника сзади, дважды в лобовой атаке и дважды с большим трудом я уходил от И-16, висевших у меня на хвосте. Я не знаю, сколько самолетов я обстрелял и не мог наблюдать результатов, поскольку бой за наши собственные "Кертиссы" был очень горячий, а И-16 мелькали передо мной один за другим. Я видел, как один И-16 с дымом пошел вниз. В конце боя я увидел один 1/1-16 над нами у облаков и погнался за ним. Но когда я атаковал его сзади-снизу, он скрылся в облаке. Это повторилось несколько раз и я оставил его в покое, подумав, что это "Politrukki", который в открытый бой не вступит. Через некоторое время на поле боя осталось всего 2 "Кертиса" - во втором я узнал вяяпели Сатомаа. Я позвал вторую пару по радио, но не смог связаться ни с ней, ни с наземной станцией... Вражеские летчики, принимавшие участие в бою, оказались очень расчетливыми - я пришел к такому заключению исходя из того факта, что они не открывали огня случайно, с чем я сталкивался ранее, но наоборот действительно старались целиться перед стрельбой".
Что же подвело финских летчиков в тех боях? Прежде всего, бросается в глаза несерьезность подхода к подготовке вылетов и недооценка противника. Приказав Эурамо следовать в отдалении от своей пары, Берг во многом сам предопределил исход боя, а невнимательность его ведомого и отрыв от ведущего вообще являлись грубейшими ошибками для летчика, давно летавшего в паре со своим командиром.
Возможно, тактика использования лидирующей пары как приманки была выбрана капитаном Бергом из-за отсутствия радиосвязи между самолетами в воздухе - при завязывании продолжительного боя четверка Эурамо свалилась бы на противника как снег на голову. Однако с другой стороны отсутствие радиосвязи усугубилось отсутствием визуального контакта в группе, что в конечном итоге способствовало трагическому для финнов исходу.
При анализе второго эпизода трудно понять, почему, учитывая неудачу 1 ноября, в бой послали всего четыре истребителя, хотя у Лахтелы имелась возможность вылететь усиленной группой. В конечном итоге все свелось к "собачьей свалке" -финская четверка развалилась, и об организованном бое уже не могло быть и речи.
Вообще говоря, судя по источникам, складывается впечатление, что летчики LeLv 32 довольно часто оказывались в ситуации, когда никто толком не представлял себе ход боя и не понимал, что же, собственно, произошло. Возможно, эскадрилье не хватало решительной командирской руки, а может и дисциплины.
Скорее всего, решающую роль в сложившейся ситуации сыграло перебазирование отряда на Ханко после боев севернее Ладоги, где финские летчики вели бои с малочисленной советской авиацией, занимавшейся в основном штурмовыми и бомбардировочными действиями. В то же время большая часть советских истребителей, в том числе и из состава ВВС КБФ, воевала под Ленинградом, где и схватки были напряженнее и жестче, и противник -посерьезнее. Практически все летчики 13-го ап, с которыми финны столкнулись над Ханко, к тому времени прошли суровую школу боев с немецкими асами из JG 54 "Grun Herz" и III./JG 27. А учениками они оказались хорошими.
И результат тоже был отличный -практически без потерь (за исключением И-16 тяжело поврежденного Пааво Бергом) балтийцы сбили два самолета, при этом погибли двое опытных вражеских пилотов, а самое главное - финны получили такой урок, что вплоть до окончания боев за Ханко они больше ни разу не пытались атаковать советские истребители.
6 ноября в Нуммелу прибыл майор Эрнроот. На следующий день он вместе с командиром LeLv 6 участвовал в заседании штаба армейской группировки "Ханко". Офицеры совещались целый день, обсуждая в числе прочих вопросов обстоятельства неудачных воздушных боев над полуостровом.
Как вспоминает Кьёсти Кархила, в конце концов пришли к выводу, что, поскольку оба истребителя якобы сбиты зенитками, на Ханко финны имеют дело с чрезвычайно точной зенитной артиллерией. Поэтому дальнейшие попытки навязать бой советским летчикам были сочтены неэффективными и запрещены. Аэродром Тяктом решили добить артиллерийским огнем. В результате в течение месяца, вплоть до эвакуации с полуострова советской группировки между противниками не произошло ни одной встречи в воздухе, хотя "Кертиссы" оставались в Нуммеле аж до 7 декабря.
 









Уголок неба. 2004  (Страница:     Дата модификации: )



 

  тЕЛМБНБ:




            
Rambler's Top100 Rambler's Top100