главная история авиации авиация второй мировой
   Операция Frantic
             
         n Дмитрий Кальнов, Андрей Совенко  



Стратегическое авиационное наступление против Германии

Учитывая постоянство и последовательность, с какими во всем мире в довоенные годы провозглашалась идея стратегических бомбардировок, остается только удивляться тому, что, когда война началась, ВВС ни одной из воюющих держав не были в состоянии их реально осуществить. "Булавочные уколы", которые в ходе ночных налетов 1941-42 гг. наносило Германии английское бомбардировочное командование, были способны лишь дискредитировать эту идею. Сожалея по поводу низкой эффективности ночных рейдов, в 1942г. премьер-министр Великобритании У.Черчилль мечтал о том, что "иная будет картина, если удастся настолько сократить ВВС противника, чтобы можно было с высокой точностью бомбить заводы в дневное время".  Бомбить заводы Германии! В этом союзники видели важнейшую часть подготовки к вторжению на континент и, в конечном итоге, ключ к победе. Ради этого они предпринимали огромные усилия: наращивали производство бомбардировщиков и подготовку экипажей, разрабатывали новое прицельное и навигационное оборудование, строили новые авиабазы, совершенствовали тактику совместных действий. На встрече Черчилля с президентом США Ф.Рузвельтом 14-24 января 1943 г. в Касабланке была принята директива, ставившая перед стратегической авиацией США и Великобритании следующие основные задачи: "Последовательное разрушение и дезорганизация военной, промышленной и экономической системы Германии и подрыв морального духа немецкого народа, пока не будет решительно ослаблена его способность к вооруженному сопротивлению".  С американской стороны выполнение директивы возложили на две воздушные армии: 8-ю ВА, базировавшуюся в Англии, и 15-ю ВА, основные базы которой располагались в освобожденной части Италии. Эти армии составляли стратегические силы США в Европе. Совместно с англичанами за 1943 г. они сбросили на Германию почти в пять раз больше бомб, чем в 1942 г. Тем не менее уровень немецкого военного производства за год не только не снизился, но и вырос на 50%, а меры гражданской обороны и быстрое восстановление разрушенных предприятий предотвратили кризис морального духа населения. В ответ союзники еще более усилили натиск, сместив акцент на удары по нефтеперерабатывающим предприятиям, уничтожение которых не только лишило бы горючего множество новых немецких самолетов и танков, но и привело бы к резкому
сокращению производства взрывчатых веществ и синтетического каучука. В апреле 1944 г. 15-я ВА нанесла сокрушительный удар по нефтепромыслам Плоешти в Румынии, а 12 мая 8-я ВА начала систематические налеты на нефтеперерабатывающие заводы непосредственно в Германии. Это были масштабные акции, в которых участвовало по 900-1400 бомбардировщиков и до 800 истребителей (общее количество бомбардировщиков в 8-й ВА составляло: апрель 1944 г. - 1049, декабрь - 1826, апрель 1945 г. - 2085). Против этой армады немцы высылали до 400 истребителей, и в небе разворачивались воздушные сражения, размах которых просто трудно вообразить. Американцы несли потери, однако все больше немецких предприятий выходило из строя. К июню апрельский выпуск топлива для двигателей внутреннего сгорания сократился наполовину, а к сентябрю - в четыре раза. Производство авиабензина упало до 10 тыс. т, тогда как минимальная месячная потребность ВВС фашистской Германии составляла 160 тыс. т.
Однако не все нефтеперерабатывающие и другие важные заводы третьего рейха находились в пределах радиуса действия стартовавших из Англии и Италии бомбардировщиков. Объекты, которые располагались на востоке Германии и в ряде оккупированных стран, продолжали функционировать и давать военную продукцию.

Идея "челночных" бомбардировок

В то же время на небольшом расстоянии впереди по курсу бомбардировщиков находилась территория, освобожденная советскими войсками. Идея организовать там базы ВВС США естественным образом возникла еще в ходе разработки плана авиационного наступления на Германию на 1944 г. Американские штабисты изучали также возможности создания баз в Швеции и Турции, а позднее в Венгрии, Австрии и на освобожденной части Германии. После тщательного анализа всех возможностей они убедились, что проведение нескольких крупных бомбардировочных акций со сквозным пролетом воздушного пространства противника и посадкой на советских авиабазах позволит не только завершить разгром немецкой военной промышленности, но и сократить собственные потери, которые осенью 1943 г. достигли угрожающего уровня.
"Осенний кризис" стратегического авиационного наступления союзников был вызван возросшей эффективностью действий немецких истребителей и плохими погодными условиями. Если в налете на Бремен 17 апреля из 115 участвовавших самолетов 16 было сбито, а 44 повреждено, в налете на Берлин 28 июля было потеряно 22 "Летающие крепости" из 112, то во время катастрофического рейда 14 октября 1943 г. на шарикоподшипниковые заводы в Швейнфурте (Schweinfurt) из 291 бомбардировщика оказалось сбито 60, а 138 повреждено.  В этих тяжелых условиях американское командование решило изменить характер действий стратегической авиации, в частности, скоординировать удары 8-й и 15-й ВА, оснастить их истребителями с большой дальностью полета и применить, где это целесообразно, "челночную" тактику. Вот как объясняет Сталину ее достоинства посол США А.Гарриман в ходе беседы 2 февраля 1944 г.: "...организация сквозной бомбардировки значительно сократит потери в самолетах. Немцы, зная, что бомбардировщики должны возвращаться на свои базы примерно тем же путем, концентрируют в этом районе крупные силы истребителей, которые сбивают главным образом те самолеты, которые получили какие-либо повреждения в результате обстрела зенитной артиллерии. Возможность сквозного пролета над Германией создаст новые условия и, конечно, будет содействовать уменьшению потерь. Все это поможет поскорее разбить немцев". В ответной реплике Сталин замечает, что мы, конечно, сочувствуем тому, что помогает скорее разбить немцев.

Союзнички...

Официальное предложение относительно предоставления авиабаз американская делегация сделала советской стороне на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. В Особо секретном протоколе, подписанном Вячеславом Молотовым, Корделлом Хэллом и Антони Иденом 1 ноября 1943 г., в частности, говорится: "Делегаты США представили конференции следующие предложения:
 Чтобы, в целях осуществления сквозной бомбардировки промышленной Германии, были предоставлены базы на территории СССР, на которых самолеты США могли бы пополнять запасы горючего, производить срочный ремонт и пополнять боеприпасы. (2) Чтобы более эффективно осуществлялся взаимный обмен сведениями о погоде... (3) Чтобы было улучшено воздушное сообщение между этими двумя странами".
Надо сказать, это было не первое предложение подобного рода. Еще 17 июня 1942 г. Рузвельт писал Сталину:
"Положение, которое складывается в северной части Тихого океана и в районе Аляски, ясно показывает, что Японское Правительство, возможно, готовится к операциям против Советского Приморья. Если подобное нападение осуществится, то Соединенные Штаты готовы оказать Советскому Союзу помощь американскими военно-воздушными силами при условии, что Советский Союз предоставит этим силам подходящие посадочные площадки на территории Сибири".  В письме от 23 июня президент развивает эту мысль: он предлагает, не дожидаясь японского нападения, создать в Приморье цепь аэродромов, по которым американские экипажи сами перегоняли бы поставляемые Советскому Союзу по ленд-лизу самолеты по крайней мере до Байкала, а в случае нападения по уже накатанному маршруту части американских ВВС могли бы быть быстро переброшены на помощь СССР. В послании, которое Сталин направил Рузвельту 1 июля, и в беседе, которую он провел на следующий день с послом США в СССР Стендли, на эти предложения дается, по сути, отрицательный ответ.  Знакомство с этими и рядом других относящихся к проблеме документов позволяет предположить, что руководитель СССР увидел в предложении империалистической Америки попытку использовать затруднительное положение Страны Советов для размещения на ее территории своих вооруженных сил. Сталин вполне мог рассматривать такие действия как форму неявной оккупации, которая - как знать? - при некоторых обстоятельствах могла стать явной. Сейчас трудно утверждать, какие планы вынашивал Рузвельт на самом деле, однако версия об общем негативном отношении советского руководителя к американским базам в районе Полтавы может стать отправной точкой на пути к разгадке многих "белых пятен" нашей полтавской истории.
Так или иначе, но в сорок втором американцев в Союз не пустили, а "ленд-лизовские" самолеты от самой Аляски перегоняли советские летчики. Даже в критические дни битвы за Кавказ Сталин не дал никакого ответа на предложения
непосредственной помощи, содержащиеся в посланиях президента США от 9 и 12 октября 1942 г. Озадаченный этим, Рузвельт 16 декабря пишет: "Мне не ясно, что именно произошло в отношении нашего предложения об американской авиационной помощи на Кавказе. Я вполне готов направить соединения с американскими пилотами и экипажами. Я думаю, что они должны действовать в составе соединений под командованием своих американских начальников, но каждая группа в отношении тактических целей находилась бы, конечно, под общим русским командованием...". 18 числа на это предложение Сталин дает ответ, который представляется его типичной реакцией на подобные предложения союзников: "Я очень благодарен Вам за Вашу готовность помогать нам. Что касается англо-американских эскадрилий с летным составом, то в настоящий момент (через два месяца!) отпала необходимость в их присылке в Закавказье... Я буду очень Вам признателен, если Вы ускорите присылку самолетов, особенно истребителей, но без летного состава... Особенность положения советской авиации заключается в том, что у нее летчиков более чем достаточно, но не хватает самолетов".  Некоторые западные историки придерживаются мнения, что в данном случае Сталин отказался от помощи союзников из-за опасения, что они смогут впоследствии иметь претензии на бакинскую нефть.
Длительные и в общем безрезультатные переговоры велись и по поводу предоставления ВВС США баз на советском Дальнем Востоке для организации "челночных" ударов по Японии. Со свойственным им размахом американцы планировали участие в этих операциях до 1000 четырехмоторных бомбардировщиков, причем часть необходимых грузов они успели завезти в Комсомольск.  Серию отказов получили и англичане. Тем не менее, примеры базирования самолетов союзников на территории СССР все же имеются. Широко известны факты участия нескольких эскадрилий "Харрикейнов" Королевских ВВС в защите Советского Заполярья в начале войны и бомбардировки немецкого линкора "Тирпиц" "Ланкастерами", взлетевшими с аэродрома Ягодник под Архангельском. Однако эти частные эпизоды ни по масштабам, ни по своему значению для достижения победы не идут ни в какое сравнение с той грандиозной по советским понятиям серией воздушных операций, которую американцы выполнили с полтавского аэродромного узла и которая вошла в историю под названием "Фрэнтик".*

Трудное решение принято

Почему же, несмотря на все подозрения, Сталин все же разрешил американцам обосноваться в тылу советских войск? Ответ, вероятно, заключен в его способности глубоко изучить те или иные предложения и увидеть их положительные стороны даже на общем негативном фоне. Документы свидетельствуют, что с момента получения октябрьских предложений он многократно возвращался к этой теме, особенно в ходе Тегеранской конференции руководителей союзных держав 28 ноября - 1 декабря 1943 г. и сразу после нее, лично вникал во многие детали, интересовался конкретными цифрами. Скорее всего, Сталин пришел к выводу о безусловной военной целесообразности предоставления баз американцам в этом случае. Естественно, какие доводы стали для него решающими, сказать невозможно, однако сегодня можно привести некоторые соображения, которые вполне могли оказать влияние на его решение. Во-первых, главными целями "челночных" бомбардировок были военные заводы Германии, разрушение которых полностью отвечало интересам СССР. Во-вторых, в ходе обратных вылетов вполне можно было бы наносить сокрушительные удары непосредственно в интересах Красной Армии в оперативно-тактической глубине немецкой обороны. В-третьих, все это делали бы американцы. В-четвертых, ничего подобного советские ВВС сделать не могли. В-пятых, предоставление баз на европейской части СССР можно рассматривать как репетицию перед гораздо более масштабным сотрудничеством на Дальнем Востоке.
В общем, к середине декабря 1943 г. вопрос в политическом плане был решен. Пришло время практических действий. В Памятной записке Молотова послу США в СССР, переданной Гарриману 25 декабря, говорится: "... с советской стороны в принципе не имеется возражений к предоставлению на территории СССР для американских военных самолетов воздушных баз в целях сквозной бомбардировки Германии. Однако организация таких баз и использование для этой цели соответствующих аэродромов должны быть согласованы с планами командования ВВС СССР. С этой целью командованию ВВС будет поручено начать предварительные переговоры по указанному вопросу с соответствующими военными представителями США в Москве с последующим рассмотрением этого вопроса Советским Верховным командованием".
Первым шагом на пути практической реализации достигнутой договоренности стал выбор географического положения будущих баз. Американская точка зрения состояла в том, что, поскольку они будут летать из Англии и Италии, то лучше всего иметь две группы аэродромов - одну на севере СССР, другую - на юге. Изучались районы Пушкина, Новгорода, Великих Лук, Курска, Орши, Харькова и Полтавы. Однако в ходе взаимных консультаций быстро выяснилось, что реальный выбор далеко не так велик. Прежде всего оказалось, что базирование стратегической авиации США есть нечто совершенно иное, чем привычное размещение частей ВВС Красной Армии на прифронтовых аэродромах. Базы для американцев нуждались в огромных по тем временам ВПП обязательно с твердым покрытием, в мощном радиотехническом оборудовании, включая системы инструментальной посадки, в комплексе сооружений для технического обслуживания и ремонта, наконец, на них необходимо было обеспечить достойные условия для отдыха летных экипажей. Но осе это было бы полбеды, если бы не чисто американский размах этого мероприятия: планировалось, что в день на такую базу могли бы приземляться до 360 "Летающих крепостей"! Требуемые размеры стоянок, объемы бензохранилищ, количество авиабомб на складах просто не умещались в воображении советских специалистов. А подъездные пути? А ПВО? А рабочая сила? Надо ли говорить, что мест, где можно было бы в короткие сроки создать такую инфраструктуру, в разрушенной европейской части СССР было не много.
Северные аэродромы отпали практически сразy же, т.к. характерная для тех мест затяжная весна и высокий уровень грунтовых вод не давали возможности начать работы немедленно. На юге же лучшим местом оказалась Полтава, аэродром которой в довоенные годы был одной из основных баз бомбардировочной авиации СССР. Там базировались тяжелые самолеты 1-й авиационной армии особого назначения, функционировали единственные в стране Высшие штурманские курсы ВВС, а несколько ранее - Всеукраинская школа летчиков. Аэродром перед войной имел ВПП с твердым покрытием, благодаря чему его можно было подготовить к приему "Крепостей" в сжатые сроки. Немаловажную роль при выборе Полтавы в качестве главной базы сыграла близость аэродромов Миргорода и Пирятина, также "отданных" американцам (важно, чтобы на всех трех базах была одинаковая погода), и наличие сети площадок для базирования советских частей ПВО(Карловка, Петривцы, Гребенка и др.). Кроме того, район Полтавы имел то преимущество, что находился на одинаковом расстоянии и от Англии, и от Италии.
Для проведения всех подготовительных работ, а также для последующего практического взаимодействия с американцами в марте 1944 г. в советских ВВС образовали специальную авиачасть -169-ю авиабазу особого назначения, в состав которой вошли подразделения аэродромного обслуживания, технические, инженерные, автомобильные и др. специальные формирования. Командиром 169-й АБОН назначили опытного командира и организатора авиационного дела генерал-майора авиации А.Р.Перминова, начальником штаба - уроженца Полтавщины полковника С.К.Ковалева, начальником оперативного отдела - майора Н.Ф.Щепанкова.  Батальонами аэродромного обслуживания командовали: в Полтаве -майор А.Компанеец, в Миргороде - майор Г.Тадеев, в Пирятине - майор А.Ковзель.  Воздушное прикрытие полтавского аэродромного узла входило в задачу 310-й авиадивизии ПВО (командир -полковник А.Т.Костенко) и зенитных частей 6-го корпуса ПВО (командир корпуса -генерал-майор П.А.Кривко). Прикрытие "Крепостей" над линией фронта возложили на 329-ю АД полковника Осипова , а доставку для них грузов по воздуху выполняли летчики 2-й транспортной АД генерал-майора Грачева.
С американской стороны для руководства операциями было сформировано Восточное авиационное командование во главе с полковником Альфредом Кесслером (Alfred Kessler) и со штабом в Полтаве, затем командование "челночными" авиабазами принял генерал-майор Роберт Уэлш (Robert Walsh), а повышенный в звании до бригадного генерала Кесслер стал у него начальником штаба. Новым авиабазам в ВВС США присвоили следующие номера: полтавской - 559, пирятинской - 560, миргородской - 561.  Оперативные группы для деловых контактов с американцами возглавляли:
в Полтаве - подполковник А.Бондаренко. в Миргороде - майор А.Ерко, в Пирятине - подполковник М.Лысенко.

Победа в воздухе куется на земле

14 апреля 1944 г. в Полтаву прибыла первая группа американских офицеров из 46 человек. При их деятельном участии личный состав 169-й АБОН приступил к работе, которая по сути мало отличалась от боевого подвига. Трудились все: от генерала до рядового. Готовили ВПП, аэродромное оборудование, складские, ремонтные и жилые помещения, госпитали и т.д. Все это было разрушено немцами при отступлении.
О материальном обеспечении работ позаботилась американская сторона. Из Ливерпуля отбыл специальный конвой, включавший 5 судов ("Джордж Ангел", "Джордж М.Кохан", "Эдвард П.Александр". "Джон Давинпорт", "Вильям Мак-Кинли") с грузом для операций "Фрэнтик". Везли авиационный бензин, масло, запчасти к самолетам, бомбы и боеприпасы, металлические плиты для ВПП, стройматериалы, автомобили, медицинское оборудование.  Как указывается в источнике , 5 апреля груз общей массой 43,9 тыс. т благополучно прибыл в Мурманск. Однако элементарное сравнение этой цифры с другими, приведенными в этой же книге, заставляет в ней усомниться. Зато достоверно известно, что одних только плит для покрытия ВПП привезли 12393 т.  Все это по железной дороге и частично транспортными самолетами без промедления отправили к местам назначения.
Новая глава полтавской истории началась 6 мая, когда из Ирана прибыл первый эшелон с постоянным американским составом авиабазы (390 человек).  Советские и американские военнослужащие жили и работали в одинаковых условиях, ели одну и ту же пищу, вместе отдыхали. Работа кипела. Вот как отзывался об этом глава военной миссии США в Москве генерал Дин (Deane): "Я посетил Кесслера дважды... Первый визит состоялся через неделю после прибытия его маленького штаба в Полтаву. Сделано было еще не много. Но Кесслер вместе с Перминовым уже выработали совместный план работы, которую необходимо выполнить после прибытия американского оборудования и персонала. Мы втроем обсудили этот план, и я понял, что они хорошо владеют ситуацией. Мой следующий визит пришелся на середину мая (через три недели}, когда генерал-майор Фрэд Андерсон (Anderson), заместитель Спаатса (Spaatz)", прибыл с целью проверки продвижения нашей работы. Поразительно, сколько было выполнено за тот короткий промежуток времени! Большинство персонала уже прибыло, на подходе были и последние поезда с оборудованием. Летное поле кишело женщинами, укладывавшими железные плиты на взлетные полосы. Работа шла непрерывно и прогрессировала с такой скоростью, что казалось, стальной ковер в милю длиной вырастал на глазах. Было очевидно, что здесь задержки не будет..."  Кстати, о женщинах... Вот выдержка из записи беседы Гарримана с Молотовым, состоявшейся 3 июня. Посол США говорит, что "один американский офицер сообщил советскому офицеру, что американцы укладывают в день 10 ярдов (9 метров) металлической взлетной дорожки. Эта цифра была взята русским офицером как норма, и украинские женщины, производившие эту работу, укладывали по 12 метров в день. Таким образом, маленькие, но крепкие украинские женщины превысили американскую норму". И как же реагирует наркоминдел СССР? "Молотов замечает, что это хорошо".

Вообще чувствуется, что американцы были чрезвычайно довольны ходом подготовительных работ, особенно их высшие руководители, которые отзывались об этом чуть не с умилением. В беседе с Молотовым 11 мая генерал Дин говорит, "как было бы хорошо, если бы Молотов смог поехать в Полтаву и посмотреть, как американские солдаты живут вместе с русскими солдатами, как они вместе роют один и тот же окоп, укладывают одну и ту же металлическую полосу на аэродроме и едят из одной миски".  Действительно, между советскими и американскими людьми с первых дней сложились отношения доброго сотрудничества и даже искренней дружбы. Об этом свидетельствуют не только официальные заверения дипломатов, но и многочисленные личные письма участников событий, хранящиеся ныне в фондах музея.
Важным моментом для понимания специфики деятельности 169-й АБОН является то, что она была, так сказать, полпредом советских ВВС перед лицом союзников. Все на ней должно было быть образцовым, включая организацию досуга. В Полтаве открыли Американский клуб, где показывали американские фильмы, специальную библиотеку с американской литературой и даже место для отправления религиозных обрядов.  Прилетевший в Советский Союз в ходе "Фрэнтик-1" командующий 15-й ВА генерал-лейтенантА.Эйкер (Eaker) в беседе с Молотовым 5 июня дал такую оценку проведенной работе: "Подготовленные в СССР базы значительно лучше средних баз, имеющихся у американцев в Италии. И эти базы были подготовлены быстрее чем это обычно делают американцы".
К 15 мая (всего за месяц!) основные работы по подготовке Полтавского аэродромного узла были завершены. Объекты принимала специальная инспекторская группа, которую возглавил Андерсон и в которую входили также Дин, Гарриман и др. За столь короткий срок персоналом базы было произведено 29000 куб. м земляных работ, уложено почти 250000 кв. м металлических плит, построено или капитально отремонтировано: дом для офицерского состава на 96 квартир, 3 казармы на 1300 человек, 20 корпусов для санитарных частей на 720 человек, 7 пищеблоков, 6 банно-прачечных, 3 летних лагеря, 3 насосные станции с артезианскими скважинами, 3 командных пункта, 150 убежищ.  Общая трудоемкость превысила 31000 человеко-дней, а материальные затраты советской стороны составили 700000 рублей.
По той причине, что количество постоянного американского персонала на полтавских базах решением советского правительства не должно было превышать 1270 человек, освоением техобслуживания авиатехники союзников пришлось заниматься советским людям. Впрочем, это вполне сочеталось с планами Сталина оснастить "Крепостями" или "Либерейторами" некоторые части ВВС Красной Армии. Для изучения американской техники в Троицкой военно-авиационной школе механиков по вооружению было отобрано около 100 курсантов, которые уже прошли фронтовую стажировку и половину теоретического курса. Срочная целевая подготовка механиков и младших авиаспециалистов по всем основным направлениям велась и в других авиашколах ВВС, причем началась она еще до принятия решения руководителей СССР и США об организации баз. Из этих специалистов были сформированы специальные технические батальоны наземного обслуживания самолетов (ТБНОС), в основу работы которых был положен бригадный метод. В советских ВВС, где практиковался экипажный метод техобслуживания, такие части были созданы впервые. Пока шла напряженная работа по подготовке баз, американский и советский штабы ВВС тщательно выбирали цели для будущих ударов, причем советская сторона заостряла внимание на непосредственной помощи Красной Армии. развивавшей наступление на Балканах, а подчиненные Спаатса настаивали на разрушении самолетостроительных заводов в Польше и Латвии. Для уточнения обстановки над предполагаемыми объектами бомбардировок специальный рейд выполнил самолет-разведчик Р-38 "Лайтнинг". После изучения полученных фотоматериалов Эйкер поддержал советскую точку зрения, и 2 июня первая стратегическая операция "фрэнтик" началась.

Когда в 3.00 утра 2 июня 1944 г. экипажи 15-й ВА собрались на своих итальянских базах, чтобы получить полетные задания, их ждал сюрприз. "В комнате стояла тишина. Ребята с изумлением вглядывались в висевшую на стене карту с изображением маршрута "Фрэнтик I". Командующий армией генерал Эйкер, планировавший лично принять участие в рейде на одной из "Крепостей" 97-й BG(Bombardmend Group- бомбардировочная группа), хорошо понимал шок, который испытали его подчиненные. Ведь возвращения их на базы не предусматривалось! Привычного поворота на карте маршрутная линия не делала, а продолжалась все дальше и дальше, пока не заканчивалась в Советском Союзе. Эйкер видел, как смущенные глаза его летчиков снова и снова возвращались к карте".  В то ранее утро в безоблачное небо Италии в строгом порядке поднялись бомбардировщики 2-й и 97-й BG из Амендолы (Amendola), 99-й BG из Тортореллы (Tortorella) и 483-й BG из Стерпароне (Sterparone). Прикрытие осуществляли "Мустанги" 325-й FG (Fighter Group -истребительная группа), базировавшейся в Лесине (Lesin). В 6.55 утра все 750 самолетов заняли место в общем строю и взяли курс через Адриатическое море на Венгрию. В головном В-17 с надписью на борту "Yankee Doodle II" летел Эйкер. 
Целью миссии была бомбардировка ряда объектов на территории противника, в том числе крупного венгерского железнодорожного узла Дебрецен (Debrecen). На него Эйкер повел отдельную группу из 130 "Летающих крепостей" и 70 "Мустангов". Мощному удару 1030-ю пятисотфунтовыми (227-кг) бомбами подверглись вагонные депо, сортировочная станция, вокзал, мастерские, транспортные развязки, обширные участки путей и большое количество подвижного состава. Видимость в районе цели была отличная, вражеских истребителей не наблюдалось, поэтому эффективность налета оказалась высокой. Над целью был потерян всего один В-17, по техническим причинам 6 "Мустангов" возвратились в Италию.
По мере приближения к линии фронта погода ухудшалась, и это очень беспокоило Эйкера. Опасаясь уклониться от согласованного с командованием Красной Армии маршрута и быть атакованным советскими истребителями, он распорядился снизить высоту полета соединения. В районе Винницы пошел настоящий ливень, и "Крепости" снизились до 200 м. К счастью, шедшие впереди истребители прикрытия уже проскочили этот район. Следуя в режиме радиомолчания, уже за Днепром "Мустанги" потеряли в облаках своих подопечных и заблудились сами. Командир 325-й FG полковник Сладер (Sluder) принял решение вернуться к реке и, следуя вдоль нее, выйти на Киев. Однако, уже выполняя разворот, он заметил внизу хорошо замаскированный аэродром русских и без колебаний повел свою группу на посадку. Каково же было его удивление, когда он узнал, что это и есть конечный пункт их маршрута - Пирятин!  Тем временем бомбардировщики Эйкера только приближались к Полтаве и Миргороду, где их уже давно ждали.
"На обширном none аэродрома идут последние приготовления к приему самолетов, - писала "Красная Звезда" в репортаже от 4 июня.: - Стартовые дорожки чисто выметены. Между ними проложен посадочный знак "Т". Здесь же неподвижно стоят стартеры с флажками. По краям огромного поля расставлены автомашины, бензозаправщики и другая аэродромная техника." Все очень волнуются, ожидая Эйкера. Здесь посол Гарриман с дочерью и генерал Дин, прибывшие из Москвы, Уэлш и Кесслер со своим штабом, сотрудники американской прессы. Советскую сторону представляют: начальник разведки ВВС КА генерал-лейтенант авиации Грендаль, генерал-майоры Славин и Левандович, корреспонденты "Правды", "Известий" и "Красной Звезды", офицеры 169-й АБОН. Напряжение присутствующих все нарастает, ведь никто не знает даже, началась ли операция или ее отменили по погодным условиям (лишь в 12.30 из Италии пришло долгожданное подтверждение). "В небе тихо, - продолжает корреспондент газеты. - Лишь в радиорубке приемной станции то и дело звучит голос дежурного, который докладывает о движении американских летающих кораблей... И вдруг где-то за облаками послышался тяжелый металлический гул. Потом... стали видны первые восемь огромных кораблей... На минуту порывистый ветер разорвал пелену тумана, и тогда все увидели над головой множество тяжелых американских бомбардировщиков. "Летающие крепости" шли четким строем, как на параде. Затем флагманский самолет стал отваливать влево, скользить на крыло..." В 14.24 "Yankee Doodle II" первым из американских тяжелых бомбардировщиков совершил посадку на советской земле, за ним последовали остальные. "Крепости" приземляются одна за другой с короткими интервалами. Остальные, ожидая очереди на посадку, продолжают четким строем ходить над аэродромом. Несмотря на то, что посадка каждой машины занимает всего две-три минуты, в общем она длится долго, потому что самолетов много." Всего в Полтаве приземлились 64 тяжелых бомбардировщика и 65 - в Миргороде. В Пирятине совершили посадку 64 истребителя.
На всех трех аэродромах американцев встретили весьма радушно. В Полтаве к только что замершему на месте "Yankee Doodle II" немедленно поспешили официальные лица и корреспонденты. Эйкер был самым высокопоставленным офицером ВВС США, когда-либо посещавшим СССР, и прием его был соответственным. Сам Эйкер "произвел огромное впечатление на военно-воздушное командование России своим уверенным спокойствием, хорошими манерами и его явными усилиями сделать все возможное, чтобы помочь продвижению Красной Армии".  Перминов от имени правительства приветствовал его на советской земле. В свою очередь, Эйкер вручил Александру Романовичу личное письмо президента Рузвельта и медаль "Легиона заслуженных" (Legion of Merit) в знак признания его личного вклада в организацию "челночных" операций.
. В тот же день американские экипажи провели осмотр своих боевых машин и дали заявки специалистам 169-й АБОН на проведение необходимых ремонтных и профилактических работ. Личный состав базы приступил к техобслуживанию самолетов союзников, заправке их топливом и подвеске бомб. Через два дня все машины были подготовлены к повторному вылету.

Бдительность - наше оружие

Итак, первый рейд "фрэнтик" прошел блестяще. Успех этой акции стал результатом тщательной подготовки, которую провели различные американские и советские службы, в том числе и службы безопасности. Кстати, однобоко-негативное освещение роли советских "органов" в подготовке операции является одним из типичных недостатков западных публикаций о "челночных" рейдах. Конечно, такое количество представителей "мира чистогана и наживы" не могло не привлечь повышенного внимания ведомства Берии. Представляется справедливым предположить, что его явные и скрытые сотрудники действовали во всех звеньях 169-й АБОН и в других частях, имевших контакт с союзниками. Начальник оперативного отдела базы Н.Ф.Щепанков вспоминает: "Все мы были молоды. А это время любви. Одну нашу девушку из инженерного батальона едва не увезли в Америку. Потянулись друг к другу сердца, и американец взял русскую к себе на борт бомбардировщика. Но кто-то доложил об этом контрразведчикам, и девушку ни американский летчик, ни мы больше не видели".  Подобные примеры в изобилии помещала наша печать в последние 10 лет, поэтому продолжать перечисление мы не     будем. Элементарная справедливость требует вспомнить о примерах другого плана, которые тоже имели место. В конце концов, кроме осуществления репрессивных функций, эти службы выполняли и свои прямые обязанности по защите баз от диверсантов, связи с партизанами, работе среди населения и т.д.

Сов. секретно.
 Лично.
Начальнику Главного управления контрразведки НКО "СМЕРШ" -Комиссару госбезопасности 2 ранга тов. Абакумову.

 В ближайшие дни в Советский Союз ожидается прибытие частей американских ВВС, которые будут вести боевую работу с наших аэродромов... В процессе боевой работы возможна вынужденная посадка американских экипажей на территории, временно оккупированной немцами, и в районе расположения наших войск или в тылу.
Во избежание возможных недоразумений американскому командованию ВВС переданы пожелания, которыми американские летчики должны руководствоваться при вынужденной посадке.
Прошу дать соответствующие указания  по Вашей линии.

Начальник штаба ВВС КА генерал-полковник авиации Худяков. 24 мая 1944 г.

Этот и приведенные ниже документы показывают, сколь тщательно готовилась операция, и что представлять "Фрэнтик" как одни только полеты и бомбежки - значит видеть лишь вершину айсберга. Так что же предлагалось делать американцам в случае вынужденной посадки? Пожелания для поведения экипажа американских ВВС в случае вынужденной посадки на территории СССР и на территории, временно оккупированной немцами.

1. Во всех случаях каждому члену экипажа, совершившему вынужденную посадку, большую помощь, конечно, окажет знание русского языка или хотя бы знание нескольких самых необходимых слов: "Я американец, хлеб, вода, где фронт, как прочти на советскую сторону" и т.д. Разумное поведение экипажа, его находчивость и решительность ... всегда создадут возможность благополучного выхода из самого трудного положения.
2. Желательно, чтобы американский летчик имел при себе удостоверение, в котором на русском языке было бы написано: "Американские Воздушные силы. Летчик (имя, фамилия)".
3. При вынужденной посадке в зоне действии войск Красной Армии экипаж не должен предпринимать никаких действий, могущих возбудить подозрение русских военных, в частности, не делать попыток скрыться, не иметь в руках оружия и т.д. При подходе русских военных к самолету (экипажу) американский летчик должен поднять руки вверх. Для подтверждения принадлежности к американским ВВС вручить подошедшим русским военным удостоверение
4. При вынужденной посадке в тылу на территории СССР экипаж в большинстве случаев будет иметь дело с крестьянами, с представителями органов советской власти или органов милиции. Действия экипажа, в основном, должны быть такими же, как и при вынужденной посадке в зоне действий войск Красной Армии.
5. При вынужденной посадке на территории СССР, временно оккупированной немцами, не исключена возможность попасть к партизанам. В этом случае рекомендуется вести себя так же, как и при встрече с русскими военными. Партизаны примут меры для переброски экипажа через линию фронта. Экипажу рекомендуется:
а), приземлившись, уничтожить машину, немедленно оставить место посадки самолета и скрыться (в лесу, оврагах, заброшенных строениях и т.д.);
б), определить свое место нахождения и принять все меры к тому, чтобы выйти на территорию, занятую советскими войсками. Общее направление движения в большинстве случаев - на восток;
в), основная масса мирных жителей, проживающих на территории, временно оккупированной немцами, примет меры к тому, чтобы помочь экипажу:
г), удостоверение, подтверждающее принадлежность к американским воздушным силам, сохранять при всех случаях для предъявления его советским войскам...

"Соответствующие указания" по линии СМЕРШ были даны своевременно, да и американцы, вероятно, успели ознакомиться с "Пожеланиями...". Скорее всего это и спасло жизни некоторым из них. Вот интересный документ из Архива Президента РФ.

Товарищу Сталину И. В.
Докладываю:
15 июня с.г. из Англии вылетели в Полтаву два американских самолета "Лайтнинг "с фотопланшетами целей для сквозных бомбардировок. Обоим самолетам был указан пункт пролета через линию фронта Радзехув (40 км сев.-зап. Броды). Беспрепятственный пропуск этих самолетов был обеспечен своевременным предупреждением наших истребителей и зенитной артиллерии.
Американцы заблудились, Радзехув не прошли, а прошли 250-300 км севернее, в результате чего:
1. Первый "Лайтнинг" (летчик майор Джон Хувер) севернее Мозырь был встречен и атакован нашими истребителями и с пробитой плоскостью вынужденно сел на площадке Салтыкова (12 км западнее Речица). 16 июня с.г. самолет перелетел в Полтаву.
2. Второй "Лайтнинг " (летчик Рауф Дин Кендель) в районе Калинковичи был обстрелян зенитной артиллерией и вынужденно сел на площадку Бобровичи (18 км сев. Калинковичи). 17 июня самолет будет перегнан в Полтаву.
Ворожейкин. 16 июня 1944 г.

Другой пример - работа по выявлению радиофугасов, оставленных немцами при отступлении в сохранившихся зданиях на территории аэродрома. Без сомнения, многие американские и советские офицеры остались в живых только благодаря героизму саперов и бдительности "органов".

Совершенно секретно.

Государственный комитет обороны - товарищу Сталину И. В.

28 апреля с.г. на аэродроме в гор. Полтава изъята немецкая радиоустановка, предназначенная для подрыва аэродромных зданий заложенными в них фугасами. Наличие фугасов обнаружено 27 апреля 1944 года красноармейцами аэродрома, осматривавшими подвальные помещения зданий аэродрома. Команда минно-саперной службы 42 батальона аэродромного обслуживания, произведя' осмотр фугасов, обнаружила на расстоянии 300м от основных здании в котловане тщательно замаскированное в земле на глубине до 1 м радиоприемное устройство, от которого шла подрывная сеть к 4 фугасам, заложенным в 2 зданиях (...общим весом 4 тонны)... Радиоустройство..., судя по количеству подключенных батарей питания, может действовать в течение не менее 6-ти месяцев. Подобного типа установка обнаружена впервые...

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л.Берия. 18 мая 1944г.

Боевая работа

Четыре дня самолеты союзников оставались на аэродромах Полтавского узла, а 6 июня 112 американских бомбардировщиков и 47 истребителей прикрытия взлетели, чтобы нанести удар по немецкому аэродрому и ряду военных объектов в районе румынского города Галац (Galati). Первоначальной целью рейда, поставленной советским Генеральным штабом, были объекты в районе Минска, однако плохая погода помешала выполнению этого плана.  "Для нынешней операции командир "крыла" полковник Чарльз В.Лоренс избрал плотный боевой порядок нескольких эскадрилий, причем самолеты идут в строю семерок, - писала об этом рейде "Красная Звезда".  - "Летающие крепости ", набрав несколько тысяч футов высоты, скрылись из глаз. Спустя некоторое время все приходит в движение на стоянках американских истребителей дальнего действия. К месту старта быстро проносится юркий "Виллис" с дежурным офицером. На машине установлена рация. Пользуясь ею, офицер вызывает на старт одно подразделение "Мустангов" за другим. Впереди каждого самолета, указывая летчику путь, движется такой же "джип", украшенный специальным флажком. Эта своеобразная организация выруливания вызывает одобрение у советских летчиков...Поскольку сейчас пролет тяжелых бомбардировщиков через прифронтовую зону обеспечен советскими воздушными патрулями, американское командование применило метод сопровождения "вдогон". Он заключается примерно в следующем. "Летающие крепости", набрав большую высоту, пересекают линию фронта одни. Дальше они проходят заранее рассчитанную по времени "зону тактической внезапности", ... пока поднятые по тревоге вражеские истребители не сумеют набрать высоту и изготовиться к атаке. Американцы назначают в какой-либо точке этой зоны то место, где "Мустанги" должны догнать эскадрильи бомбардировщиков. Такой метод... позволит сэкономить нужное истребителям горючее ... и вводит в заблуждение противника. Его посты наблюдения сначала видят только "Летающие крепости" и оповещают об этом систему противовоздушной обороны. "Мустанги" же появляются неожиданно для противника, когда боевой порядок его истребителей рассчитан для атаки, направленной только на "Летающие крепости", идущие без сопровождения."Технические неполадки стали причиной возврата с маршрута 7 бомбардировщиков, но оставшиеся 105 выполнили боевую задачу, сбросив на цель 1250 двухсотпятидесятифунтовых (100-кг) фугасных и 1026 стофунтовых (40-кг) зажигательных бомб.  Последующий контроль результатов удара, выполненный фоторазведчиками "Лайтнинг", подтвердил его эффективность. В районе цели плотный строй бомбардировщиков был атакован немецкими истребителями. Однако в бой немедленно вступили "Мустанги" и сбили 6 из них, потеряв при этом две свои машины. После выполнения задания американские самолеты развернулись для возвращения в Советский Союз. Этот полет особенно запомнился американским летчикам - находясь в воздухе, они получили сообщение об открытии второго фронта в Европе.
Следуя общему победному настроению, "Красная Звезда" завершает репортаж о рейде на мажорной ноте:"К моменту  появления  возле авиабазы поднялись в воздух для встречного эскорта советские истребители... Пока тяжелые воздушные корабли один за другим приземлялись и разруливали по стоянкам, "Мустанги" патрулировали над аэродромом. Часть из них, следуя традиции американских летчиков, отделилась от общего боевого порядка и проделала несколько фигур группового высшего пилотажа. Это были те летчики, которые сбили сегодня немецкие самолеты. "Завершая "Фрэнтик I", части 15-й ВА нанесли удар по аэродрому люфтваффе в Фокшанах (Focsani) в Румынии и возвратились на свои базы в Италии. 129 "Крепостей" в сопровождении 61 "Мустанга" поднялись 11 июня с аэродромов Полтавского узла и взяли курс на юго-запад. Несколько машин по техническим причинам вынуждены были вернуться обратно, поэтому над целью появились 121 В-17 и 52 Р-51. На врага обрушились 1424 бомбы-"сотки". Результаты удара американцы оценили как "хорошие". Как и в ходе предыдущей миссии, в районе цели соединение подверглось атаке "Мессершмиттов", три из которых в завязавшемся воздушном бою были уничтожены. Однако и союзники понесли потерю, которая, как оказалось, стала причиной трагических последствий для полтавской базы, да и для всей операции "Фрэнтик". Выполняя боевую задачу, "Крепости" одновременно вывозили с советской территории некоторых механиков и корреспондентов. Самолет, на борту которого находился фотограф Маккей, везший отчет в снимках о пребывании американцев в Полтаве, был сбит. В руки противника попали более 500 фотографий, по которым немцы без труда установили место нахождения базы...                                   

Между победой и поражением

21 июня 1944 г. началась операция "Фрэнтик II", ставшая исторической сразу во многих отношениях. В 5.39 утра 163 "Летающие крепости" 8-й ВА закончили взлет со своих баз в Великобритании. Самолеты 95-й BG и 100-й BG поднялись из Хорхэма(Ноrham), 390-й BG- из Фрэмлингхэма (Framlingham). 96-й BG и 388-й BG - из Снеттертон Хиса (Snetterton Heath), 452-й BG - из Деофем Грина (Deopham Green). Эти 163 тяжелых бомбардировщика и 70 прикрывавших их "Мустангов" из состава 4-й и 352-й FG были только частью гигантской оперативной авиагруппы, насчитывавшей 2500 американских самолетов, которая взлетела в то утро для самого мощного в истории налета на Берлин, но именно они не предназначались для возвращения в Великобританию после сброса бомб. Командовать этим соединением Спаатс назначил полковника Арчи Олда (Archie J.OId), который занял место за штурвалом лидерного бомбардировщика 388-й BG.  "21 июня, вдень нашего отлета, утро было типичным для середины лета в Англии - сырым, туманным и унылым. Настроение наше было подавленным, поскольку был тот отвратительный час рассвета, когда принято начинать подобные авантюры, - так офицер разведки 100-й BG Марвин С.Боумен (Marvin S.Bowman) начинает рассказ о своем участии в операции "Фрэнтик II".  -Никто из нас точно не знал, кто придумал челночные рейды в Россию... Тем не менее, эту идею можно было бы назвать удачной, конечно, в зависимости от того, чего вы желаете достичь. Сколь сумасброден этот план, нам следовало бы понять сразу после прочтения в боевом приказе специального указания всем офицерам и рядовым взять с собой форму "класса А". Очевидно, нам надлежало произвести на русских неизгладимое впечатление своим бравым видом и боевой выучкой. Естественно, мы удивились, почему такое деликатное дело возложили на ВВС, которые были известны скорее нехваткой этих двух качеств.
Наши "Крепости" одна за другой тяжело отрывались от ВВП и исчезали в тумане. Я летел на ведущем самолете 100-й BG с полковником Томасом С.Джеффри (Thomas S.Jeffrey), который должен был показать, как нам у дастся взлететь и найти друг друга, когда воздух представляет собой густой туман в 20000 футов глубиной. Нам помогла электроника. Каждая группа имела собственный грузовик, на котором была установлена портативная рация, посылающая постоянный конусообразный сигнал, направленный вверх. При взлете каждый летчик держался так, чтобы сигнал был постоянно справа от него. Поднимаясь вверх, он как бы взбирался по невидимой спиральной лестнице по сигналу, который состоял из идентифицирующей буквы или цифры. После казавшегося вечностью приборного полета перед нами открылось чистое небо. Мы продолжали летать по 5-мильной спирали, в это время второй самолет вырвался из тумана, за ним третий. Каждый занимал свое место в строю. Таким образом, на высоте 28000 футов (8500 м) мы взяли курс на Германию.
Целью всех бомбардировщиков, за исключением наших, выполнявших челночный рейд, был Берлин - наиболее защищенное место во всей Германии. Около 1000  тяжелых зенитных орудий окружали город, и только Гитлер знал, сколько истребителей было в распоряжении ПВО. Люфтваффе атаковали голову нашего стомильного каравана вскоре после того, как она оказалась в немецком воздушном пространстве, но наша группа была слишком далеко, чтобы почувствовать это. Однако через некоторое время горизонт потемнел. Солнце скрыли не тучи, это были клубы дыма от зенитных снарядов, такие плотные, что казалось, по ним можно было ходить. Для нас это зрелище было не в новинку. Наша группа была первой, нанесшей удар по Берлину днем, чем мы по праву гордились. Но в тот день мы не испытывали судьбу над Берлином, нашей целью стал большой завод по производству синтетических масел в Руланде (Ruhland), юго-восточнее от германской столицы. Завод был слабо защищен. Зенитчики не ожидали налета. Единственный залп, произведенный уже сквозь пламя и дым, запоздал и не достиг цели.
Три группы больших медленно летевших В-17 представляли собой идеальную добычу для истребителей. В пятидесяти милях от линии русского фронта около 12.00 они атаковали нас. Идя на встречном курсе и ведя огонь из пушек и пулеметов, самолеты люфтваффе разорвали наш строй. Одна "Крепость" сложила крылья и упала. Немцы развернулись и, ничего не подозревая, приготовились к новой атаке с тыла. Но они просчитались! Так как истребители союзников ни разу не летали из Британии в Россию, то тевтоны даже не допускали такой возможности. Но высоко над нами шли "Мустанги", оборудованные дополнительными баками. Немецкие радиолокаторы не засекли их из-за помех, созданных бомбардировщиками. В воздухе началось нечто невообразимое сброшенные с "Мустангов" баки, удирающие "Мессершмитты", парящие тут и там парашюты... Точно выполнив свою задачу, истребители вновь оставили нас.
Нам было приказано пересечь линию фронта на высоте 2000 футов (600 м). чтобы наши славянские союзники могли легко опознать нас. То ли русские не ожидали нас в этот день, то ли произошло недоразумение, но они, как и немцы, осыпали нас пулеметным огнем в течение 10 минут. Несмотря ни на что, мы продолжили свой путь к месту назначения и приземлились с треском и грохотом на ВПП со сборно-разборным покрытием, прикрывавшим каменистую почву миргородского аэродрома."
В
Миргороде совершили посадку 100-я и 390-я BG. Остальные бомбардировщики, включая и свой В-17, в правой консоли которого зияла огромная дыра от зенитного снаряда, полковник Олд привел в Полтаву. Это был трудный рейд. 20 "Крепостей" и 5 "Мустангов" по причине технических неполадок вернулись на аэродромы вскоре после взлета. Долетев до столицы рейха в общем строю с главными силами 8-й ВА, группа "Фрэнтик" повернула влево и продолжила полет самостоятельно. Скорее всего это и уберегло соединение Олда от больших потерь, т.к. главные силы люфтваффе были брошены на защиту Берлина. Им удалось "завалить" 44 бомбардировщика из числа атаковавших заводы авиационных двигателей на окраинах города.  Согласно плану операции, соединение Олда разделилось: 26 "Крепостей" сбросили 6 пятисотфунтовых фугасных и 946 стофунтовых зажигательных бомб на военный объект в Эльстерверде (EIsterwerda), 114 В-17 нанесли удар 777-ю фугасными и 295-ю зажигательными бомбами по Руланду, одна машина отбомбилась по Подляске (Podlaska) в Польше (8 фугасок) и два бомбардировщика занимались разбрасыванием листовок.  Описанный Боуменом воздушный бой, в котором американцы потеряли по одному В-17 и Р-51, случился недалеко от Бялы (Bjala), уже после того, как группа вновь объединилась.
Когда немцы ретировались, перед соединением Олда возникла новая проблема: огромный грозовой фронт стеной встал на пути. Чтобы преодолеть его, полковник принял трудное решение - несмотря на малый остаток горючего и запас кислорода для дыхания, продолжить набор высоты. Последовавший затем перелет через линию фронта на малой высоте привел к дальнейшему перерасходу топлива. По причине его выработки уже на подходе к Днепру двигатели некоторых самолетов начали останавливаться. Три В-17 вынужденно сели в Жулянах (сейчас это аэропорт Киев), два - в Борисполе, один - в Бышеве и один - в Деймановке (8 км восточное Пирятина). Один Р-51 приземлился в Киеве на Школьном аэродроме.  Недалеко от столицы Украины одну из садившихся "Крепостей" атаковала пара истребителей Як, и стрелки были вынуждены открыть огонь. Инфилд утверждает, что в результате неосторожного пилотирования один из нападавших самолетов разбился.  Преодолев все трудности, 137 "Крепостей" и 63 "Мустанга" приземлились на аэроузле 169-й АБОН. Казалось, все позади, и рейд можно считать удачным, но одна мысль не давала покоя Олду. Он знал, что немецкий самолет-разведчик следовал за ними к советским аэродромам, ныряя в облака всякий раз, когда "Мустанги" пытались атаковать его. Тем не менее, тяжелый рейд был позади, и измученные экипажи отправились отдыхать. Боумен продолжает свой рассказ: "Вереница ленд-лизовских грузовиков повезла нас в Миргород, где мы встретили массу неожиданностей. Во-первых, козу, носившую "бюстгальтер". Завязанный на спине животного кусок фиолетовой ткани поддерживал вымя, чтобы оно не пачкалось о землю. На главной улице недоставало многих домов, а земля на местах, где они стояли, была ярко-красного цвета. Нам объяснили, что фашисты, эвакуируясь, разобрали все кирпичные дома, а кирпичи забрали с собой. Группа рабочих поприветствовала нас, а затем вернулась к восстановлению на пьедестал бетонного памятника Сталину, который немцы сбросили в канаву. И самое удивительное - четыре немолодые женщины, идущие строем и четко печатающие шаг тяжелыми сапогами. Они несли на своих плечах телеграфный столб значительных размеров и пели.
Нас поселили в казарме двухсотлетней давности, в которой давным-давно размещался кавалерийский полк. Измученные жарой в своей форме "класса А", мы выбрали себе койки и направились к палатке, где была организована столовая, чтобы получить все, что по уставу полагалось экипажам, вернувшимся с боевого задания."
В полдень 21 июня 1944 г. полковник Вильгельм Антруп (Antrup), командир KG55 люфтваффе, работал в своем штабе на авиабазе неподалеку от Минска. когда посыльный принес телеграмму:
"Американские тяжелые бомбардировщики пересекли линию восточного фронта и направляются в Россию". !!! Антруп вскочил, разбросав бумаги на столе. Этого он ожидал с тех пор, как 19 дней назад вылетевшие из Италии В-17 приземлились на советских аэродромах. Тогда это поразило люфтваффе, но теперь появление американских самолетов не застало немцев врасплох, и они приготовили достойный ответ.
...Высоко в небе над Полтавой лейтенант Ганс Мюллер (Muller) осторожно маневрировал на своем разведчике. Он фотографировал стоянку американских бомбардировщиков. Через несколько часов снимки были в руках Антрупа и других командиров люфтваффе, приготовившихся атаковать аэродромы Полтавы и Миргорода этой ночью

Итак, мы приступаем к описанию самой запутанной части нашей полтавской истории. Речь пойдет о событиях ночи с 21 на 22 июня 1944 г., ставших роковыми для всей операции "Фрэнтик". К сожалению, советские архивные источники, серьезные немецкие и американские печатные работы, а также свидетельства очевидцев дают настолько разную картину происшедшего, что воссоздать абсолютно достоверную и полную цепь событий оказалось невозможно. Изложенное ниже представляет собой лишь наиболее вероятную их версию, построенную авторами на документальной основе.

"Птенцы Геринга" наносят ответный удар

Когда американские бомбардировщики второй раз вместо того, чтобы лечь на обратный курс, направились на советские базы, специально выделенные экипажи немецких стратегических разведчиков уже подкарауливали их, чтобы точно установить место базирования и подготовить сокрушительный удар. Почти каждый день после завершения "Фрэнтик I" в ранние утренние часы они пытались прорваться к известным им аэродромам в Миргороде и Полтаве, однако летчики 802-го ИАП не допускали этого.  Тем не менее, 21 июня лейтенант Ганс Мюллер и его экипаж дождались своего часа: пристроившись к группе "Крепостей", они "дотопали" с ними до Полтавы и, пролетев достаточно низко над аэродромом, сделали снимки такого качества, что командование IV корпуса люфтваффе просто не смогло отказать себе в удовольствии разбомбить все напрочь, и немедленно. Почему же советские истребители не сбили Мюллера? Одно из объяснений этому непонятному многим исследователям факту дает бывший летчик 802-го полка Н.М.Фадеев, живущий ныне в Полтаве. В тот день он с лейтенантом Д.П.Бояринцевым находился в воздухе, прикрывая посадку американцев. В это время полк инспектировал представитель штаба ПВО округа. Проверяющий, листая летные книжки, обратил внимание, что у Фадеева нет соответствующих записей и приказал отстранить его от полетов. Командир полка майор Жукоцкий тут же дал команду на приземление, однако другую пару в воздух не поднял. В этот момент и появился немецкий разведчик. Зенитчики открыли огонь, но Мюллер успел вновь набрать высоту.
В штабе "Флигеркорпс IV" в Брест-Литовске закипела работа. Это единственное в люфтваффе соединение бомбардировщиков дальнего действия было образовано в конце 1943 г., когда стратеги из штаба Геринга пришли к простой мысли, что силы противника выгоднее уничтожать на коммуникациях, в эшелонах, на станциях выгрузки и т.п. В его состав вошли бомбардировочные эскадры KG 27 "Boeike", KG 53 "Legion Kondor", KG 55 "Greif"-', а также специальная эскадра KG 4 "General Wever" самолетов-прокладчиков маршрута ("следопытов"), отыскивавших, обозначавших и подсвечивавших объекты удара. Корпус предназначался исключительно для действий ночью без истребительного прикрытия. Его командир генерал Рудольф Майстер (Rudolf Meister) доложил о готовности соединения к боевой работе в марте 194ч г. Базируясь на варшавском и минском аэроузлах, это соединение с начала мая регулярно по ночам злодействовало над железнодорожными станциями: Киев-Дарница, Сарны, Проскуров, Бахмач, Ровно, Шепетовка, Жмеринка, Фастов. Иногда налеты выполнялись целыми эскадрами и  длились по 3-5 часов. Благодаря хорошей выучке экипажей и слабому противодействию потери были невелики: на 31.05.44 г. KG 4 имела 109 самолетов, из них 76 исправных, KG 27 (I и III Gruppe) - соответственно 74 и 70, KG 53 - 108 и 79, KG 55 - 101 и 79. Все бомбардировщики корпуса - типа Не 111.  К 15.00 штаб IV авиакорпуса издал первый приказ: "Сегодня ночью атаковать аэродромы в Полтаве и Миргороде. Речь идет о том, чтобы одновременно уничтожить американские бомбардировщики и истребители. По соображениям радиуса действия эскадры KG 27 и KG 53 должны немедленно перебазироваться на аэродромы в район Белостока и Минска. KG 55 может оставаться на своих базах в Деблине (Deblin), Улеце (Ulez) и Подлодовке". Следующий приказ в 16.00 детализировал задание: "Бомбонагрузка -легкие фугасные бомбы SC 50, мелкие осколочные SD 2, Ю% зажигательных бомб. Атака - колонной бомбардировщиков. Для KG 27 и KG 53 цепь удара - Полтава, для KG 55 - Миргород. Ведущим на Полтаву назначен командир KG 53 подполковник Поркрандт, на Миргород -командир KG 55 подполковник Вилли Антруп".  Все вылеты на "железку" в тот день были отменены.
Казалось, даже погода была на стороне немцев: метеорологи обещали на маршруте облачность на 2000 м с разрывами, однако цель -без облаков, к полуночи предсказывали ясную луну. Тем не менее, приводные радиомаяки "Egon-Minsk" и "Sonne Warschau" были приведены в готовность. Начало атаки на Полтаву назначили на 00.00 по берлинскому времени, чтобы до двух утра пересечь линию фронта в обратном направлении. Атака на Миргород - на 10 минут раньше. Всего над территорией противника предстояло лететь более трех с половиной часов. Подготовка к вылету была в полном разгаре, когда внезапная низкая облачность полностью закрыла аэродром, на который перелетела KG 27, и эскадра "Белке" выпала из плана операции. Теперь на каждый объект приходилось только по одному "кампфгешвадеру".
Взлет начали в 20.30. Первыми ушли в воздух "следопыты" KG 4 из Барановичей. Следом в еще светлое вечернее небо медленно поднялись тяжело груженные бомбами и горючим машины KG 53 из Радома и Радзина. Последней стартовала наиболее выдвинутая на восток KG 55 из Деблина, Улеца и Подлодовки. Каждой эскадре были выделены по 20 "прокладчиков маршрута". Вскоре после взлета экипажи "Флигеркорпс IV" на собственной шкуре удостоверились в правоте поговорки "врет, как бюро погоды": "рваные облака" обернулись тяжелым ненастьем, а вместо "ясной луны" сверкали молнии, круги воздушных винтов светились белым светом, выступающие в поток поручни, стволы пулеметов и антенны были в "огнях святого Эльма". Насыщенный электричеством воздух мешал работе средств радионавигации. Может быть, поэтому некоторые из приданных KG 55 "следопытов" ошиблись. Заметив в 23.43 (время берлинское) вспышку первой осветительной бомбы, которую в кромешной тьме лейтенант Рауденбуш из KG 4 точно сбросил на аэродром Полтавы, они решили, что это Миргород...
...К вечеру21 июня, умывшись и сменив форму, полковник Олд убедился, что его люди расквартированы, а специалисты 169-й АБОН закончили обслуживание и ремонт самолетов. Некоторое количество (не все!) В-17 рассредоточили вдоль  восточной и северной границ авиабазы - и это было все, что предприняло американское командование  в ответ на требование Перминова  вообще убрать их из Полтавы на  другие аэродромы.  Очевидно,  янки чувствовали себя в безопасности, т.к. немцы ни разу даже не  пытались нанести удар по местам 8 базирования 8-й и 15-й ВА в Англии  и Италии, хотя они располагались  гораздо ближе к линии фронта, чем  Полтава. Но Александр Романович  испытывал серьезную тревогу и приказал привести силы ПВО в повышенную готовность.
Несмотря на тревожные ожидания, в тот вечер на авиаузле 169-й АБОН был дан торжественный ужин в честь прилета второй группы союзников. Однако тосты звучали не для всех. Отстраненный от полетов Николай Миронович Фадеев в ту ночь был назначен дежурным по аэродрому. Вот что он вспоминает:
"После 23 часов меня пригласил к телефону оперативный дежурный 310-й авиадивизии и сообщил мне, что в районе Конотопа замечена большая группа немецких бомбардировщиков, которая разделилась на две: одна взяла курс на Миргород, другая - на Ахтырку и Харьков, Возможно, что она повернет на Полтаву. Аэродром не демаскировать. Принять меры к сохранению личного состава. Этот телефонный звонок врезался в мою память на всю жизнь. Командир нашего полка майор Жукоцкий тут же передал эту информацию командиру американской авиагруппы и предложил ему немедленно перегнать В-17 в Харьков и Днепропетровск. Однако американец отказался это сделать, заявив, что его люди устали и что к бомбежкам им не привыкать. К тому же, их охраняют русские летчики. Тогда Жукоцкий сообщил личному составу полка об опасности и приказал рассредоточить две эскадрильи наших истребителей, предназначенные исключительно для действий днем. Эскадрилья "ночников" нашего 802-го ИАП базировалась в Карловке в 40 км от Полтавы".
Примерно в 23.35 адъютант Перминова вошел в обеденный зал и доложил генералу о немецких бомбардировщиках. Дальнейшие события американцы запомнили такими: "Бравый генерал попросил присутствующих не волноваться, заверив, что люфтваффе никогда не летают так далеко на восток, и ужин возобновился. Лишь когда адъютант принес третье сообщение о продвижении германских самолетов, Перминов сдался: "Я думаю, нам следует пройти в бомбоубежище". Олд, Уэлш и другие офицеры поспешили за ним и подошли к убежищу как раз в тот момент, когда русские зенитки, установленные по периметру аэродрома, открыли огонь. Взглянув в небо, Олд ничего не увидел в кромешной тьме, зато он услышал гул самолетов. Внезапно вспыхнула осветительная бомба, за ней последовали другие, которые медленно опускались на парашютах, четко обрисовывая припаркованные самолеты. "Где же истребители Красной Армии?" - спросил Олд у Уэлша. Ни одного русского истребителя в небе в тот момент не было..." ...Ориентируясь по подвешенным Рауденбушем "люстрам", точно в срок - к часу ночи по московскому времени - после ряда отвлекающих маневров эскадра KG 53 подошла к Полтаве. По команде "Факельцуг!"" вниз отправились новые осветительные бомбы, и в считанные секунды на аэродроме стало светло, как днем. К своей радости, немцы обнаружили, что В-17 (те, что не оттащили к окраинам летного поля) стоят в таком же порядке, что и на фотографиях. Эфир заполнился фразами типа "зеленые конфетки - на стоянке", "мои - справа" и т.п. Подполковник Поркрандт с командовал "Атака!", и мелкие осколочные бомбы типов SD 1 и SD 2 посыпались тучами вперемешку с 50-кг фугасками SC 50. Одна из них попала прямо в КП зенитчиков, и ПВО базы оказалась дезорганизованной.  
Фадеев вспоминает: "На отражение налета были подняты все наши истребители из Карловки. По звуку я мог определить, что они находятся прямо над центром аэродрома. Затем они стали мигать бортовыми огнями, подавая условный сигнал: "Мы здесь, осветите цели". Но прожекторные установки не действовали. Очевидно, они были уничтожены в первые минуты налета специально выделенной группой бомбардировщиков. Фамилии некоторых летчиков, принимавших участие в отражении налета, я помню и по сей день: В.Е.Алексин, Н.Н.Арсеньев, В.Батрак, И.Горбунов, В.М.Папанин, В.Шелепов. Когда у первых взлетевших Яков подошло к концу горючее, они заправились на своем аэродроме и вновь вернулись в Полтаву. Командование 310-й дивизии прислало нам на помощь 6 истребителей из Харькова и 6 из Кременчуга, но, находясь рядом с противником и не видя его, они напрасно утюжили воздух".  Миргород в ту роковую ночь спасла облачность, настолько плотно укрывшая местность, что эскадра KG 55 потеряла ориентировку. Попытки отыскать свою цель продолжались, пока не выяснилось, что в результате недоразумения на Полтаву ушли слишком много "осветителей". Антрупу доложили, что, мол, "ошибка вышла", но "свечки держать уже все равно некому" (т.е. машин с САБами осталось недостаточно для работы по Миргороду). Тогда молодой подполковник принимает решение повернуть на Полтаву всю KG 55 с ее 91-м Не 111! И хотя там в этот момент творилось настоящее светопреставление, из-за плохих метеоусловий летчики Антрупа его не видели. Чтобы найти Полтаву, они полетели строго на восток, по отблескам обнаружили речку Ворскла и, следуя вдоль нее, добрались до цели. Все эти маневры заняли около часа, и над горящим аэродромом KG 55 появилась, когда последние машины KG 53 уже разворачивались на запад. "Следопыты" тоже собрались домой, когда командиру второй эскадрильи (II./KG 4) майору Граубнеру поступила просьба подлетающих экипажей KG 55 еще раз осветить цели. Бомбы, в основном мелкие осколочные, снова посыпались на многострадальные "Крепости" USAF. На отходе экипажи "Хейнкелей" обстреливали из бортового оружия очаги пожаров с малой высоты.
Всего в ту ночь над полтавским аэродромом разгрузились, с учетом "следопытов", около 180 Не 111, которые сбросили до 100 т бомб.  Интересно, что при этом немцы не только не потеряли ни одного самолета, но даже не имели раненых в экипажах! Зато утром, когда они вернулись на свои базы, советская авиация нанесла по некоторым из них бомбоштурмовые удары.  Как видим, в ночь с 21 на 22 июня вся мощь удара немцев пришлась по Полтаве. Те же части американских ВВС, что приземлились на других аэродромах 169-й АБОН, потерь не понесли. Марвин Боумен продолжает свой мемуарный репортаж из Миргорода: "100-я BG крепко спала всю ночь, но утро принесло неприятные новости. Мы узнали, что наши товарищи в Полтаве были совершенно разбиты. Погибло много советских, которые пытались спасти из горящих самолетов крупнокалиберные пулеметы. (Позже русские недоумевали, почему американцы не помогали им. Ответ прост - мы имели пулеметы в избытке.) Весь следующий день немецкие разведчики кружили над Миргородом на большой высоте.
Без сомнения, ночью следовало ожидать "гостей" и нам. Поэтому было решено, чтобы с наступлением сумерек 100-я перелетела в Кировоград. Группа выполнила приказ, но наша "Крепость", разворачиваясь на металлическом настиле ВПП, повредила колесо, и пневматик спустился прямо на глазах. Пришлось остаться в Миргороде на ночь. Мы разгрузили самолет и мысленно поцеловали его на прощание.
По дороге к казарме мы увидели много женщин, занятых тяжелой работой - рытьем окопов. Предусмотрительность оказалась оправданной: в полночь по радио передали сообщение о том, что немцы пересекли линию фронта. Вскоре они были над нами, а мы - в траншеях. С этой удобной и относительно безопасной позиции на склоне холма мы наблюдали грандиозное зрелище бомбовой атаки аэродрома. Увиденное внушало суеверный страх. Немецкие самолеты шли на высоте около 10000 футов (3500 м) волнами по четыре-пять машин. Сбросив часть бомб, они развернулись для второй атаки, после которой, по мнению фрицев, можно было констатировать полный разгром аэродрома. Однако немецкие фотокамеры запечатлели лишь множество воронок от бомб и один-единственный неспособный взлететь В-17".

Печальные итоги

Утро 22 июня командование советских ВВС и контрразведки встретило, пытаясь выяснить масштабы происшедшего и разобраться в ситуации. Картина вырисовывалась неутешительная. В справке, подписанной заместителем начальника 1 отдела Главного управления "СМЕРШ" полковником Новиковым и уже днем 22 июня доложенной Сталину и Молотову, говорилось:
"...При налете пострадали ближайшие села, где имеются разрушения и жертвы. При отражении налета средства ПВО оказались малоэффективными. В воздухе находилась небольшая группа ночных истребителей... Зенитная  артиллерия действовала слабо. Авиация противника потерь не имела".  В докладе помощника начальника 4 отделения 1 отдела "СМЕРШ" подполковника Баранова, также датированном 22 июня, приводятся следующие подробности действий ПВО. В отражении налета принимали участие 24 зенитных орудия среднего калибра, 32 - малого и 26 пулеметов ДШК. Участвовали также зенитная артиллерия "танковой части Руссиянова" - 24 малокалиберные зенитки и истребительная авиация 310-й ИАД, совершившая 17 вылетов. Израсходовано снарядов: среднего калибра - 8500 шт., малого -13000 шт., патронов ДШК - 6000 шт. В распоряжении ПВО имелись 19 прожекторов, в том числе 4 радиоуправляемых, и одна РЛС типа СОН-2.  Конечно, наиболее важный вопрос дня заключался в том, какие потери понесли американцы. Но, как ни странно, однозначный ответ на него не был найден ни тогда, ни сейчас. Двух независимых источников, дающих одинаковые цифры, просто не существует, хотя расхождения небольшие. Среди множества причин этого обратим внимание на неоднозначность толкования понятий "уничтоженный" и "поврежденный" самолет, в связи с чем авторы разных документов могли одну и ту же машину относить к той или иной категории. Замечено также, что чем позже составлена бумага и чем более официальный характер она носит, тем сильнее проявляется стремление ее составителей слегка "приукрасить" действительность. Поэтому обратимся к документу, появившемуся на свет в буквальном смысле по горячим следам бомбежек.

Начальнику Главного управления контрразведки "СМЕРШ" -Комиссару госбезопасности 2 ранга тов. Абакумову.

Докладываю результаты налетов вражеской авиации на аэродромы Миргород и Пирятин 23.06.1944г.
Миргород: сгорела одна "Аэрокобра ", УТИ-4 - 1, УТ-1-1, повреждено "Аэрокобр" - 12, американцев раненых и убитых нет. Убито - 0 чел., ранено - 27чел., из них один гражданский. Горючего сгорело 370 т.
Аэродром засыпан мелкими бомбами, зажигалками,
Пирятин: уничтожено бензина - 30т, ранено 6 чел., американцев раненых и убитых нет.
Уточняю данные за 22,06.1944 г. по аэродрому Полтава: уничтожено - "Летающие крепости " - 44, С-47 - 2, "Лайтнинг" - 1, повреждено: "Летающие крепости " - 25, Як-9 -15, Як-7- 6, "Харрикейн " - 1, У-2 -3, сгорело бензина - 360т, уничтожено авиабомб - до 2000. Американцев убито - 1, ранено - 15, наших убито - 31, ранено - 88 (в число раненых и убитых входят и бойцы ПВО)...
Аэродром Полтава очищается от зажигательных и неразорвавшихся бомб. Бетонная полоса пригодна к посадке. Металлические полосы аэродромов Миргород и Пирятин ремонтируются.

Свешников.

Итоговый отчет штаба 169-й АБОН за период май-ноябрь 1944 г., подписанный подполковником Щепанковым, дополняет список потерь одним Ли-2 и свидетельствует, что во время налета на Полтаву погибли также 3 корреспондента центральных газет.
Приведенные цифры позволяют заключить, что в Полтаве американская стратегическая авиация понесла самые большие потери на земле за всю вторую мировую войну. После девяти месяцев трудных переговоров и доставки в Советский Союз всего необходимого, стоившей миллионы долларов и немалых усилий, события одной ночи поставили под сомнение целесообразность всех предпринятых мер. Несомненно, это был один из наиболее крупных успехов люфтваффе, но, как ни удивительно, "дождь наград" над пилотами IV авиакорпуса не пролился. Им пришлось довольствоваться выражением признательности со стороны своего командира Рудольфа Майстера, да отеческой гордостью рейхсмаршала Геринга, который даже на допросе 10 мая 1945г., вспоминая о налете на Полтаву, говорил, что "это было прекрасное время".  

"Их поведение делает честь Красной Армии"

В те несколько дней и ночей американцы многое узнали о характере советских людей. Парадоксальное сочетание легкости, с какой допускаются просчеты в ключевых вопросах, с постоянной готовностью пожертвовать собой (да и другими тоже) ради исправления малой доли этих просчетов, наверное, надолго запомнилось нашим союзникам. Славянская "система ценностей" тоже оказалась непохожей на западную: жертвами бомбардировки стали в основном солдаты, во время налета пытавшиеся спасти от огня если не сами "Летающие крепости", то хотя бы их вооружение и ценное оборудование. Большие жертвы понесли и зенитчики, которые лишились управления и целеуказания, но продолжали стрелять. Американцы в это время сидели в окопах и недоуменно разводили руками... Однако самое сильное впечатление на них произвело поведение военнослужащих 169-й АБОН при ликвидации последствий налета. Слово Боумену: "Немцы оставили нам неприятный сюрприз, напоследок обрушив ливень мелких бомб со специальными взрывателями. Каждая из них имела пропеллер, так что опускалась на землю медленно, подобно кленовому семени -"вертолетику'. При соприкосновении с землей эти "бабочки" взводили сами себя, а потом взрывались при малейшем толчке, например, при звуке шагов. Поскольку эти бомбы были покрашены в зеленый цвет, а большая часть аэродрома была просто полем, заросшим травой высотой около фута, то "бабочки" создали реальную проблему. Но не для русских. Солдат, вооруженный 20-футовым щупом, приступил к неприятной задаче по прочесыванию поля с помощью сенокосилки, в которую была впряжена лошадь. Солдат размахивал перед собой щупом, словно косарь, причем некоторые "сюрпризы" от этого взрывались. Иногда мы слышали даже серию взрывов".
Всего в Миргороде было уничтожено 1822 неразорвавшиеся бомбы, в Пирятине - 1217.  В Полтаве дела с разминированием обстояли хуже, т.к. плотность "засеивания" там была намного больше. В отчете о работе минеров, подписанном начальником штаба 68-го района аэродромного базирования майором Сергейчуком, говорится, что раз минирование там длилось 6 дней, в течение которых было обезврежено 24570 бомб. При этом действия красноармейцев часто вызывали восхищение союзников.

 Штаб Восточного авиационного командования США. Командующему. Армейская почта 798, армия США

 Я прошу, чтобы описание нижеследующего случая, когда двое русских солдат проявили мужество и пренебрежение к опасности для собственной жизни, было рассмотрено с точки зрения представления этих солдат русскому генералу для соответствующих наград.
22 июня 1944 г., около 4 ч 30 мин нижеподписавшийся выехал на автомашине "Виллис"... с целью оказать помощь раненым... Когда мы подъехали к юго-восточной части аэродрома, к нам подбежали русский механик сержант Тубизин  и капитан Базарт (ВВС США), которые сообщили, что в центральной части аэродрома необходима медицинская помощь...Двое русских солдат добровольно выступили вперед и с полнейшим пренебрежением к опасности для собственной жизни стали проводить "Виллис" через высокую траву, густо усеянную мелкими бомбами и минами, к тому месту, где лежали раненые. Вот эти двое русских солдат: механик сержант Тубизин и механик Лукор Джорджи. Тубизин высматривал мины, сидя на передней части "Виллиса ", а Джорджи шел впереди машины, подбирая бомбы и мины и осторожно откладывая их в сторону... всего около 40 или более бомб... На обратном пути двое русских солдат опять пошли впереди, таким образом они обеспечили на расстоянии полумили безопасное продвижение автомашины. По мнению нижеподписавшегося, храбрость..., проявленная этими двумя русскими солдатами, делает большую честь им самим и их армии и является гораздо большим, чем исполнение обычного долга службы.

Подполковник медицинской службы Вильям М.Джексон. 24июня 1944г.

 На следующий день Уэлш направил Перминову письмо с описанием подвига красноармейцев, которое заканчивалось словами:
"Их поведение делает честь им самим и Красной Армии".

Уцелевшие после налета В-17 перебросили в Кировоград, где находилась учебная база штурмовой авиации, как острили американцы, школа русских камикадзе. Вылет в Италию был назначен на 25 июня, однако рейд отложили по погодным условиям.  На следующее утро 72 "Крепости" покинули свою новую стоянку, а 58 "Мустангов" взлетели из Пирятина, но из-за неполадок 1 бомбардировщик и 3 истребителя вынуждены были вернуться.  Соединение нанесло удар по нефтеперерабатывающему заводу в Дрогобыче, сбросив 1125 двухсотпятидесяти-фунтовых бомб.  Сопротивления немцы не оказали, и к вечеру все экипажи приземлились на Адриатическом побережье. А еще через несколько дней они перелетели на свои родные базы в Англии. "Ни один ветеран той памятной челночной экспедиции, -завершает свои воспоминания Боумен,- больше не отзывался плохо о британских квартирах, пище, транспорте и даже о том ужасном пойле, которое они называли кофе."

Кто виноват? Что делать?

Трагедия в Полтаве качнула маятник настроений от эйфории, вызванной успехом "Фрзнтик I", к депрессии от неудачи "Фрэнтик II", и все это за один месяц - июнь 1944 г. Прекрасные до сих пор отношения между союзниками дали первую трещину. Американцы сразу встали на точку зрения, что во всем виновата советская ПВО. 23 июня в 11,00 Уэлш и Кесслер нанесли официальный визит Перминову и сделали следующее заявление: "Немцы нас бьют безнаказанно. Ваша артиллерия маломощная, истребители для ночных действий не подготовлены. Мы поставили вопрос перед Москвой и перед нашим послом о том, что мы спокойно можем работать в том случае, когда мы получим сюда наши тяжелые зенитные орудия и ночные истребители, оборудованные специальными приборами для ночного боя".  В ответ Александр Романович напомнил о своем предложении рассредоточить самолеты по другим аэродромам и о том, что в ходе бомбежки американцы заботились главным образом о спасении собственных жизней. Как раз в это время над авиабазой вновь появился вражеский разведчик, и на его перехват были подняты два "Лайтнинга", однако по непонятным причинам американские летчики от боя отказались. Как утверждает заместитель командующего ВВС КА генерал-полковник А.В.Никитин, "против убедительных доводов генерала Перминова... и  особенно случая с неудачным перехватом американцами фашистского самолета генерал Кесслер не смог выдвинуть никаких аргументов и свои претензии снял".

Чтобы как-то снизить возникшую напряженность, уже 23 июня Спаатс прислал официальное соболезнование семьям погибших во время налета, в котором отмечал, что война неизбежно связана с жертвами. Кроме того, он наложил вето на публикацию в американской печати любых сведений об этой трагедии,  Весьма вероятно, что этот шаг он предпринял с учетом позиции Рузвельта. Тем не менее, план всей операции "Фрэнтик" оказался под угрозой. В своем отчете полковник Олд заявил командованию стратегическими силами США в Европе, что без укрепления ПВО баз американскими ночными перехватчиками и радиоуправляемой зенитной артиллерией дальнейшее выполнение челночных операций считает невозможным. Он писал:
"Сейчас в России имеется только два аэродрома, подходящих для тяжелых бомбардировщиков, и люфтваффе могут совершать налеты на них, не встречая какого-либо противодействия".  Естественно, военное и политическое руководство США не могло оставить без внимания этот и другие подобные "сигналы". Был подробно разработан новый план операции, который Гарриман представил Молотову в специальном письме от 10 июля.
Мой дорогой г-н Молотов, из-за приближения зимних условии и в связи с опытом, приобретенным при недавнем немецком налете на наши базы, представляется необходимым некоторый пересмотр программ воздушных операций Соединенных Штатов с русских баз... Во время зимы погода будет препятствовать частым сквозным полетам туда и обратно между Россией и Англией или Италией. Наши воздушные силы хотят поэтому совершать один или два сквозных полета в месяц с их основных баз и производить пять или шесть рейдов с русских баз каждый раз, когда они прибудут. Согласно этой программе тот же самолет будет оставаться на советских базах в течение значительно большего периода, чем это практикуется теперь...
Недавний немецкий налет... свидетельствует о том значении, какое немцы придают нашим операциям в этой стране. Из интенсивности налета видно, что немцы постараются воспрепятствовать продолжению наших операций в Советском Союзе. Власти Соединенных Штатов считают поэтому важным, чтобы базы были оборудованы новейшими средствами защиты. Имея это в виду, мы предлагаем, чтобы оборона баз была усилена путем включения эскадрильи ночных истребителей Соединенных Штатов с радиолокационными установками, а также некоторого количества тяжелого зенитного оружия, также управляемого при помощи самого последнего типа радиолокационных установок. Защита баз будет еще более улучшена, если самолеты смогут быть... рассредоточены. Для этого было бы желательно иметь одну дополнительную базу где-либо между Пирятином и Киевом.
Для осуществления вышеизложенного предложения мое правительство просит о согласии Советского правительства на пересмотренную программу, по которой требуется в целом 8900 американских офицеров и солдат, одна дополнительная база, которая включает в себя следующие главные элементы: 1 эскадрилья ночных истребителей, 1 транспортная эскадрилья, 1 уменьшенная ремонтная база с соответствующими службами, 1 оперативная группа из трех эскадрилий, 1 батальон авиационных механиков, 1 полевой госпиталь, 1 батальон обслуживания и грузовик квартирмейстера, 1 часть для управления ночными истребителями, 3 батальона 90-мм зенитных орудий с радиолокационным управлением, 1 рота подвоза боеприпасов.
Если Красные Воздушные Силы желают, воздушные силы армии Соединенных Штатов согласны, в связи с этой программой, снабдить Красные Воздушные Силы достаточным числом самолетов Р-61 ("Черная вдова ") для сформирования также и русской эскадрильи ночных истребителей. Эти истребители будут предоставляться в количестве четырех в месяц, начиная с августа, пока все 18 самолетов не будут поставлены. Обучение советской эскадрильи возьмет на себя американская эскадрилья, которая будет находиться на русских базах, включая обучение, как пользоваться наземным оборудованием для управления.
Тяжелая зенитная артиллерия, которую мы предполагаем установить, может быть усилена, если это желательно, советской тяжелой зенитной артиллерией, которая может управляться нашей радиолокационной установкой... Мы хотели бы положиться на советскую зенитную артиллерию в отношении легких и средних зениток... Первая партия поставок по предлагаемой программе будет составлять 76377 тонн, что обеспечит снабжение на 90 дней... Вам, конечно, понятно, что осуществление такой программы должно быть начато теперь же, для того чтобы оборудование было... установлено до начала зимы...

Искренне Ваш У.А.Гарриман

В ходе беседы при передаче письма Гарриман сообщил, что Дин собирается выехать в Вашингтон 16 июля, и попросил Молотова до этой даты дать "хотя бы общие указания относительно того, соответствует ли весь этот план точке зрения Советского правительства". И вот здесь, как говорится, Глава военной миссии США в СССР Джон Дин, очевидно, для поднятия престижа американских военных, позже утверждал, что Перминов сам запретил военнослужащим США выходить на летное поле во время налета.
Но коса нашла на камень. Мы еще в первой части статьи рассказывали о том, как трудно принимал Сталин решение позволить американцам организовать базы на советской территории. Теперь же речь зашла об их расширении. Когда о планах разместить дополнительно 5000 человек американского военного персонала Дин рассказал генерал-майору Славину, реакцией последнего была "откровенно выраженная тревога". Наверное, Славин хорошо понимал, что Верховный главнокомандующий скорее вообще откажется от идеи "челночных" операций, чем пойдет на это. И действительно, после сложных переговоров с американской стороной Сталин дал негативный ответ, а меры по укреплению ПВО авиаузла 169-й АБОН свелись к замене 57-го гвардейского ИАП на лучше укомплектованный 66-й гвардейский, да 310-ю АД пополнили самолетами, По мнению Инфилда, отказ Сталина стал "смертельным приговором" всей операции "фрэнтик".  В книге "Полтавские события" этот автор рассматривает упомянутый отказ как одно из звеньев в цепи поступков вождя, направленных на ликвидацию американских баз. Например, он утверждает, что главная причина успеха рейда люфтваффе на Полтаву заключается в том, что Сталин сам хотел этого. Он, якобы, не решался закрыть проект "Фрэнтик" из-за боязни лишиться поставок по "ленд-лизу", но полагал, что после хорошего разгрома американцы будут вынуждены сами отменить "челночные" рейды. Поэтому он, как утверждает автор, приказал советским истребительным частям не оборонять Полтаву. В оправдание такой точки зрения можно сказать лишь то, что она вполне соответствует времени, когда была обнародована - концу "холодной" войны. Но даже в те годы она подвергалась критике. Так, в одной из западных рецензий на книгу Инфилда говорится, что его теория - "интригующая, но не бесспорная. Хотя Сталину и были присущи решения в стиле Макиавелли, автору явно недостает доказательств". Сегодня, основываясь на множестве документов и свидетельств, можно с уверенностью утверждать, что подобного приказа, пусть даже и устного, не было. Катастрофа в Полтаве стала следствием общей неэффективности советской ПВО в ночное время и шапкозакидательского настроения американских генералов, не пожелавших перебазировать самолеты на другие аэродромы.
И все же американцы - умные люди. Прекрасно понимая, что их новый план может не встретить одобрения у советского руководства, и при этом не желая ссориться с союзником, который обещал предоставить базы для борьбы против Японии, они предложили компромиссное решение - продолжать выполнение операции "Фрэнтик", но с той разницей, что пока в ней будут принимать участие одни лишь истребители.

Стратегические бомбардировки без бомбардировщиков

Всю первую половину июля 1944 г. вопрос о дальнейшей судьбе операции "Фрэнтик" оставался открытым. Интенсивные споры на эту тему, которыми ознаменовалась конференция союзников в Казерте (Caserta, Италия), увенчались победой точки зрения генерала Спаатса -продолжать налеты силами одних истребителей, не рискуя тяжелыми бомбардировщиками до усиления ПВО полтавского авиаузла. Вначале Спаатс планировал применить в будущей операции только двухмоторные Р-38, но задержки с получением советских виз для многих новых летчиков и механиков привели к необходимости использовать смешанную группу из Р-38 и Р-51. Для нового рейда были избраны следующие части 15-й ВА: 14-я FG, базировавшаяся в Триоло (Triolo), 31-я FG из Сан-Северо (San Severo) и 81-я FG из Винченцо (Vincenzo). Вести эту группу Спаатс поручил бригадному генералу Строзеру (D.C.Strother).
"Фрэнтик III" началась 22 июля после ряда отсрочек, вызванных плохой погодой и отсутствием виз. Участники операции блокировали румынский аэродромный узел Бузау-Зилестия (Buzau-Zilestia), откуда немецкие истребители взлетали на перехват "Либерейторов" и "Крепостей", в тот момент, когда основные силы 15-й ВА наносили удар по нефтепромыслам Плоешти. Соединение Строзера, насчитывавшее 73 "Лайтнинга" и 41 "Мустанг , по докладам пилотов, уничтожило 41 вражеский самолет на земле, 25 - в воздухе и 23 повредило. Свои потери составили 5 Р-38, еще один истребитель совершил вынужденную посадку на советской территории.  После трехдневного отдыха на украинской земле 33 "Лайтнинга" и 34 "Мустанга" без потерь отбомбились по авиабазе Мелец (Mielec) в Польше, которую ранее, до применения "челночной" тактики, невозможно было "достать" ни из Англии, ни из Италии. Уничтожив на земле 9 вражеских самолетов, 4 паровоза и 13 грузовиков, соединение возвращалось в Пирятин. В это время пилоты шедшей отдельно 307-й эскадрильи 31-й FG заметили группу из 30-40 немецких пикировщиков Ju 87, занятых бомбежкой позиций советских войск. Вот что вспоминает один из участников тех событий Эрнст Шипман (Shipman): "Подлетая к линии фронта, мы видели множество отступающих фашистов. Но мы не стреляли, ибо нашей целью было поразить мощью и славой американского оружия не столько немцев, сколько русских. Внезапно мы увидели большую группу "Юнкерсов", атаковавших русских характерным приемом "мельница". Наш час настал! Хотя нас было всего 12, но численное превосходство немцев не имело значения √ перед машины в пике. Завязался маневренный бой типа "собачья свалка". "Штукасы" оказались для 'Мустангов" слабым противником. В огне и клубах дыма мы устроили им настоящее избиение. Такого количества одновременно сбитых самолетов я больше никогда не видел".  За 20 минут боя "Мустанги" сбили больше половины немецкой группы.  26 июля 55 Р-38 и 47 Р-51 обрушили бомбы на нефтепромыслы в районе Бухарест-Плоешти и приземлились в Италии. Три дня спустя к ним присоединились и 14 истребителей, задержавшихся в Пирятине по техническим причинам.
Операция "Фрэнтик IV" началась 31 июля. По дороге из Италии в Украину истребители 82-й FG из Винченцо и 52-й FG с авиабазы Мэнда(Маndа) попали в сильный грозовой фронт. Вероятно, стихия негативно отразилась на техническом состоянии самолетов, и программа их работы с советских баз была сокращена. С полтавского авиаузла они выполнили всего два рейда, но это были первые операции, проведенные непосредственно в интересах Красной Армии. 4 августа 42 "Лайтнинга" и 35 "Мустангов" отработали по немецкому аэродрому вблизи города Фокшаны в Румынии. Было уничтожено 7 и повреждено 6 фашистских самолетов, 3 паровоза, проштурмован железнодорожный состав с войсками и 6 зенитных батарей. Американцы лишились 5 самолетов, еще 7 машин сели на вынужденную на освобожденной советскими войсками территории. А 6 августа все оставшиеся в летном состоянии самолеты соединения "Фрэнтик IV" - 26 Р-38 и 27 Р-51, нанесли удар по аэродрому Зилестия (Zilestia) и возвратились в Италию.

  Цель не оправдывает средства

Когда мы, бывшие советские люди, вспоминаем о войне (даже те, кто родился после победы), нам обязательно приходит на ум восклицание: "Любой ценой!". Так и воевали - не считаясь с потерями материальными и, особенно, людскими. Американцы же воевали иначе - как будто бухгалтерию вели. Тщательно сопоставив "доходы" и "убытки" третьей и четвертой "челночных" операций, Восточное авиационное командование США пришло к выводу, что действия одних только истребителей обходятся слишком дорого, и кроме того, не способствуют достижению одной из ключевых задач всего проекта "Фрэнтик" - продемонстрировать русским роль американских стратегических бомбардировщиков, чтобы затем получить базы для В-29 на советском Дальнем Востоке. Таким образом, без участия "Крепостей" дальнейшие "челночные" рейды теряли смысл, а вновь направить в Полтаву В-17 Спаатс не решался ввиду по-прежнему слабой ПВО баз.
Оказавшись перед столь трудной дилеммой, американские генералы отдали предпочтение стратегическим императивам и пошли на риск. 6 августа, в день, когда последние машины 15-й ВА стартовали с полтавского аэроузла в Италию, на смену им с английских аэродромов поднялись 78 "Крепостей" и 64 "Мустанга" 8-й ВА, ознаменовав начало "Фрэнтик V". Полковник Грэхэм (D.W.Graham) повел это соединение на бомбежку авиазавода в Рамеле (Rahmel, Польша), выпускавшего "Фокке-Вульфы". Два В-17 вернулись в Англию по техническим причинам, но остальные выполнили задачу с оценкой "отлично". 446 пятисотфунтовых бомб превратили в руины два сборочных и один ремонтный цех, 7 складов, ангары и др. Люфтваффе, испытывая острую нехватку бензина, проигнорировали этот рейд и не оказали никакого сопротивления. Лишь одинокие FW 190 и Ju 88 случайно оказались на пути американцев и были сбиты "Мустангами".
На следующий день 55 бомбардировщиков и 29 истребителей подвергли сокрушительному удару нефтеперерабатывающий завод в Тржебине (Trzebinia, Польша), на который было сброшено 828 250-фунтовых бомб. Остальные 10 Р-51 и 2 В-17 из числа вылетевших из Полтавы и Пирятина вынуждены были Вернуться на базы по причине сбоев в работе матчасти. 8 августа, не желая больше искушать судьбу, Спаатс приказал силам "Фрэнтик V" взять курс на Италию, а по пути нанести новый удар по аэродромам Бузау-Зилестия. В-17 и 55 Р-51 встретили группу из, примерно, 35 немецких самолетов. В завязавшемся бою был сбит один "Мессершмитт".  Несмотря на явный успех "Фрэнтик V", расчетливые американцы все же оставались недовольны. Дело в том, что в результате летних наступательных операций Красной Армии и открытия второго фронта территория, удерживаемая противником, значительно сократилась, а стратегическое авиационное наступление союзников уже решительно подорвало производственный потенциал Германии. Скрупулезные вычисления показывали, что в новых условиях "челночные" рейды перестали быть экономически оправданными. Поэтому в американских штабах все большее значение стали придавать политической стороне операций, демонстрируя всему миру нерушимое единство союзных армий. Однако и в этой области не все шло гладко. В дополнение к уже известным нам разногласиям относительно усиления ПВО авиаузла 169-й АБОН с начала августа в советско-американских отношениях возникла новая проблема.

Трагедия Варшавы

1 августа польская подпольная Армия Крайова, подчиненная эмигрантскому правительству в Лондоне, подняла в Варшаве антифашистское вооруженное восстание. Очевидной целью этой акции было освободить город от немцев еще до подхода Красной Армии и наступавшего вместе с нею Войска польского. От того, кто выбьет гитлеровцев из столицы, могла зависеть политическая ориентация послевоенной Польши, поэтому местные буржуазные лидеры пренебрегли преимуществами согласованных действий с советскими войсками. Однако немцы оказались сильнее, чем на то рассчитывали, и восстание вылилось в массовое уничтожение жителей города. Британское правительство умоляло Вашингтон хоть чем-то помочь сражающимся варшавянам, и американцы пообещали сбрасывать им с самолетов все необходимое для продолжения борьбы. Кстати сказать, янки не просто поддались давлению англичан, для поддержки восстания у них были свои причины. Вот что сообщал посол СССР в США А.А.Громыко в телеграмме в Народный комиссариат иностранных дел СССР от 13 октября : "Рузвельта очень интересует настроение американских поляков в связи с приближающимися выборами..."
Сбросить грузы на Варшаву можно было только "челночным" способом. Но Сталин, как нетрудно догадаться, не был в восторге от идеи содействовать переходу власти в Польше к буржуазному правительству. Свое отношение к восстанию он красноречиво выразил в письме Рузвельту и Черчиллю от 22 августа:
"Рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна."  Такая позиция советского лидера и обусловила дальнейшие события, которые, по версии Инфилда, происходили в следующей последовательности.
13 августа Спаатс передал Уэлшу радиошифровку: "Планируется сброс оружия полякам в районе Варшавы. Мы предлагаем перенацелить "Фрэнтик VI" на выполнение этой задачи. (Ранее целью операции "Фрэнтик VI" определялся завод по выпуску ракетных истребителей Me 163. Ее назначили на 10 августа, но отложили по причине плохой погоды. - ) Силы должны быть смешанными и состоять из примерно 70 бомбардировщиков и 100 истребителей. 50 бомбардировщиков сбросят грузы, остальные будут бомбить аэродромы в окрестностях Варшавы. В операции заинтересованы высокопоставленные персоны. Прошу ответ как можно быстрее". В полдвенадцатого ночи заместитель Уэлша Каллен (Cullen) сообщил Перминову, что "планируется бомбардировка одного из аэродромов в ближайших окрестностях Варшавы и пересечение линии фронта на высоте не более 500 футов (около 200 м) над Варшавой или строго на юг от города вечером 15 или 16 августа". Он просил Александра Романовича срочно высказать пожелание советской стороны, по какому именно аэродрому должен быть нанесен удар. О намерении сбросить грузы не было сделано даже намека.  Только через 20 часов Уэлшу, уверенному, что русские с большим подозрением относятся к активности американцев в районе Варшавы, удалось убедить Спаатса и Дина открыть Перминову правду. Реакция советской стороны была мгновенной: Гарримана вызвали в Народный комиссариат иностранных дел и прямо сказали, что СССР не согласен с использованием "Фрэнтик VI" для снабжения повстанцев. В итоге рейд был отложен. Вашингтон, уже успевший принять на себя определенные обязательства, оказался в весьма неловком положении. Но все его дипломатические демарши оказались тщетными - в варшавском вопросе столкнулись две непримиримые позиции, два диаметрально противоположных взгляда на послевоенное устройство Европы. За нежелание помочь восстанию Инфилд в своей книге обвиняет Сталина во всех смертных грехах, перекладывая на него тяжесть всех жертв тех событий. Мы же, ни в коем случае не оправдывая "вождя всех народов", все же заметим, что каждая из сторон добивалась в этой ситуации своих целей и о нравственности применяемых методов вряд ли задумывалась.
Пока в городе шли жестокие бои, штаб Спаатса разработал два альтернативных плана "Фрэнтик VI", но оба они были отклонены советской стороной из опасения, что грузы могли быть сброшены тайно. 20 августа Рузвельт и Черчилль направили Сталину совместное письмо, в котором выражали надежду, что три великие нации все-таки найдут возможность помочь польским патриотам. Но позиция СССР оставалась непреклонной вплоть до сентября, когда стало очевидно, что восстание терпит поражение. Лишь тогда Сталин санкционировал очередной план предстоящей акции, при этом предупредив Гарримана, что на сброс грузов он согласия не дает. 11 сентября операция "Фрэнтик VI" наконец началась. Для бомбежки оружейных заводов в г. Хемнице (Chemnitz, 100 км южнее Берлина) с английских авиабаз поднялись 75 В-17 и 64 Р-51 из состава 96-й, 52-й BG и 20-й FG. На цели обрушились 345 фугасных и 241 зажигательная бомбы, каждая весом по 500 фунтов. Соединение благополучно достигло полтавского авиаузла за исключением одной "Крепости" и двух "Мустангов", получивших повреждения и севших на советской территории. Через два дня, следуя в Италию, 73 В-17 и 55 Р-51 бомбили венгерские сталеплавильные и оружейные заводы в Диосжоре (Diosgyоr). Противника в воздухе не было, и потерь американцы не понесли.  К середине сентября Красная Армия уже стояла у стен Варшавы, а части Войска польского даже предпринимали попытки форсировать Вислу. Будущее Польши больше не вызывало сомнений, и Сталин неожиданно дал "добро" на доставку помощи последним восставшим. Как ни странно, американцы оказались не готовы к такому повороту событий. Во всяком случае, они еще два дня собирали для несчастных поляков все необходимое. Только 15 числа соединение "Фрэнтик VII" из состава 8-й ВА поднялось в воздух, но, попав в грозовой фронт и потеряв два "Мустанга", было вынуждено вернуться в Англию. Тем не менее, операция, на подготовку которой ушло полтора месяца, все же состоялась. 18 сентября 110 В-17 из состава 95-й, 100-й и 390-й BG и 73 Р-51 из 354-й, 355-й, 357-й и 358-й FG наконец взяли курс на Варшаву. У трех бомбардировщиков и 9 истребителей обнаружились сбои в работе бортовых систем, и они сошли с маршрута, но остальные произвели выброску. Правда, пользы от нее повстанцам было немного, т.к. к тому времени контролируемый ими район города был уже слишком мал, а долгожданные контейнеры сбрасывались с высоты около 4250 м. В результате большая часть груза попала в руки немцев. (Позже этот факт дал Сталину возможность попрекать союзников за неэффективность их помощи полякам и ставить в пример единичные действия советских летчиков, с 13 сентября начавших сброс продовольствия, медикаментов и вооружения. ) К вечеру соединение "Фрэнтик VII", потеряв в бою с "Мессершмиттами" два Р-51, достигло полтавских аэродромов.
На следующий день все способные подняться в небо американские самолеты - 93 "Летающие крепости" и 62 "Мустанга" - ушли из Миргорода, Пирятина и Полтавы курсом на Италию. По пути они сбросили бомбы на паровозоремонтный завод и узловую станцию Жолнок (Szolnok, Венгрия). Это были последние бомбы в операции "Фрэнтик".

"Забытые в Украине"

"Мой дорогой г-н Молотов,

Вопрос о зимних операциях американских военно-воздушных сил с русских баз был предметом тщательного изучения штаба Соединенных Штатов, а также совещания в Казерте, в котором участвовали генералы Спаатс, Эйкер и Уэлш. В результате... было признано, что сейчас уже слишком поздно развивать наши нынешние возможности, для того чтобы осуществить операции в течение зимы. Этот вывод подкрепляется теми коренными изменениями, которые недавно имели место в военной обстановке, включая советское продвижение на запад и англо-американское продвижение во Франции. Наши вооруженные силы смогут в скором времени создать базы бомбардировочной авиации,... которые будут находиться ближе к будущим целям в Германии, чем те базы, которые мы в настоящее время создали в Советском Союзе.
В результате этих соображений мое правительство желает сделать следующие предложения:
1. Чтобы операции... после 1 ноября 1944 г. ограничивались использованием одной базы, предпочтительно в Полтаве, для осуществления операций по аэрофоторазведке в течение зимы, в качестве базы, на которой можно будет организовать уход за американским оборудованием, находящимся в Советском Союзе, и ремонт его для таких небольших сквозных операций в течение зимы, которые может позволить погода, и, наконец, в качестве базы, с которой можно будет возобновить более крупные операции весной, в случае, если это окажется желательным.
2. Чтобы для выполнения плана, предусмотренного в пункте 1, Соединенным Штатам было разрешено иметь после 1 ноября всего примерно 300 человек персонала на одной базе, которая будет сохранена.
...Мы считаем, что операции, проведенные до настоящего времени..., были весьма ценными как с тактической, так и со стратегической точки зрения. Мы получили возможность нанести удары по некоторым жизненным объектам Германии, например по нефтеочистительным заводам в Руланде. Каждая такая миссия Сама по себе оправдывала энергию, затраченную на осуществление этого проекта. Кроме тактической и стратегической ценности, имело место громадное психологическое и моральное воздействие на противника. Этот замысел еще более сблизил народ Соединенных Штатов с народом Советского Союза, и был внесен большой вклад в дело их прочной дружбы. Мое правительство считает, что психологические и моральные факторы в данном случае таковы, что не следует оставлять проекта, а что следует лишь сократить его из-за условий погоды в течение зимних месяцев... "

Искренне Ваш, У.А.Гарриман, 29 августа 1944 г.

Итак, операция "Фрэнтик" продолжалась. Но постоянное сокращение потребности в "челночных" рейдах и усиление разногласий между союзниками постепенно свели ее на нет. Полтавский аэродромный узел оказался теперь в 800 км от фронта, и его эксплуатация с военной точки зрения потеряла практический смысл. Однако, как явствует из письма, авиабазы уже успели приобрести самостоятельное значение, не связанное с собственно "челночными" операциями. Они превратились в своеобразный "американский центр" в СССР. Через них в страну прибывали дипломатические представители США, привозили важную корреспонденцию и грузы. Там же собирали американских граждан, ожидавших отправления на родину. Множество важных вопросов решалось в буквальном смысле через Полтаву. Например, 4 марта 1945 г. Рузвельт просил Сталина разрешить 10 американским самолетам совершать рейсы между Полтавой и теми пунктами в Польше, в которых находились бывшие военнопленные американские солдаты и летчики, совершившие вынужденную посадку.  Понятно, что масштаб этих частных операций не шел ни в какое сравнение с грандиозными событиями летнего периода, когда на авиабазах побывало в общей сложности 1030 американских самолетов, включая 529 "Летающих крепостей", 106 "Лайтнингов" и 395 "Мустангов". В ходе 18 рейдов эти машины совершили 2207 вылетов и сбросили на врага 1955 т бомб. Ударам подверглись 12 важных объектов в тылу противника, в воздушных боях было уничтожено не менее 100 немецких самолетов, на земле - более 60. Самолеты-разведчики выполнили 117 боевых вылетов и сфотографировали 174 цели. Наконец, определенная помощь была оказана повстанцам Варшавы. Только за период с мая по ноябрь на аэродромах 169-й АБОН побывали 8916 американцев.  Теперь численность американского персонала баз подверглась резкому сокращению. 5 октября первый состав из Полтавы ушел через Ростов и Баку в Каир, откуда военнослужащие США отправились в Ливерпуль. В октябре штаб-квартиру Восточного авиационного командования покинул его руководитель Роберт Уэлш. Из Тегерана он направил Перминову личное послание, в котором писал:
"...я получил огромное удовольствие, имея возможность видеть Вашу замечательную работу, а также работу штаба и других подразделений Красных Воздушных Сил, находящихся под Вашим командованием на базах в Полтаве, Миргороде и Пирятине. Благодаря чувству взаимопонимания и симпатии друг к другу у нас установились и существовали самые теплые отношения. Я надеюсь, что убывающий личный состав американских ВВС выполнил свою задачу и оставляет о себе хорошее впечатление. .."
Думается, что это письмо продиктовано не столько правилами дипломатического этикета, сколько искренними человеческими чувствами, которые возникали между непосредственными участниками "Фрэнтика" несмотря на непримиримые разногласия между их руководителями.
На прощание 2 октября командир 559-й базы полковник Давид Ланкастер подписал "Благодарность русскому личному составу на аэродромах Полтавы", в которой, в частности, отмечалось:
"Помимо прекрасной работы, проделанной на авиационной базе, надо подчеркнуть и дружественные отношения, сложившиеся между русским и американским личным составом. Боевые действия, проведенные в течение истекших месяцев с этой базы, показали, что непонимание языка и различие обычаев не является преградой для совместной дружной работы этих двух народов". Однако по мере ухода основной части американского контингента и сокращения занятости оставшихся офицеров и солдат столь идиллическая картина стала меняться. Участились случаи "выяснения отношений" между отдельными представителями союзных армий, особенно на почве ревности и злоупотребления алкоголем, а то и просто нарушения правил дорожного движения. И нечему тут удивляться: в течение зимы настоящей работы иногда не было целыми неделями, и от избытка энергии у молодых здоровых парней, как говорится, чесались руки.
В те зимние месяцы, когда в центре Европы гремели исторические сражения, в Полтаве было тихо. Оставшиеся там 200 военнослужащих США чувствовали, что оказались в стороне от главных событий и даже называли себя "забытыми в Украине".  Но предприимчивые американцы умеют извлекать выгоду из любого положения. Пользуясь отсутствием реальной боевой работы и должного внимания со стороны своего командования, некоторые из них занялись "своим маленьким бизнесом" типа нелегальной торговли военным имуществом и т.п. Это еще более осложнило отношения внутри авиабазы. Генерал-майор Ковалев, сменивший к тому времени Перминова на посту командира 169-й АБОН, не исключал даже возможности вооруженного столкновения в Полтаве.  К счастью, до этого не дошло.
Весной 1945 г. стало ясно, что "челночных" операций над Европой больше не будет, и исход американцев из Полтавы возобновился. Их вывозили транспортными самолетами вместе с наиболее ценным оборудованием через Анкару и Каир. Но большая часть оборудования все же осталась на базах, включая средства радионавигации, которые были официально переданы советской стороне по закону о "ленд-лизе". Все покидавшие Полтаву получали особую памятку, подготовленную штабом Восточного авиационного командования США. В ней говорилось:

"Помни:
 1. Место, где ты был, раньше было оккупировано врагом.
2. Русские убрали все бомбы и мины, сброшенные немцами 21 июня 1944 г., и, убирая их, понесли большие жертвы. Бомбы были предназначены для американских самолетов и личного состава.
3. Русские проделали большую физическую работу для нас, создавая нам хорошие условия жизни. Они разгружали вагоны, помогали рыть ямы, снабжали нас водой, помогали питанием и т.д. Ни одна другая нация не сделала для нас столько много, сколько сделали для нас русские.
Вы должны быть честными и правдивыми в своих высказываниях о России. Критиковать
общее по одному индивидууму нельзя. Помни, что своим высказыванием можешь испортить результат многомесячных работ и усилий всего нашего командования. Придерживайся фактов".

 Эвакуация проходила под управлением бригадного генерала Вильяма Ритчи (Ritchie), который последним покинул Полтаву 22 июня 1945 г.
"Фрэнтик" официально закрыли. В соответствии с союзническими обязательствами 169-я АБОН начала передислокацию на Дальний Восток, однако организовать там базы стратегической авиации США было не суждено. Завершить борьбу с Японией Америка собиралась теперь не с помощью "челночных" рейдов тысяч бомбардировщиков, а используя лишь единичные машины, но с атомными бомбами на борту...









Уголок неба. 2004  (Страница:     Дата модификации: )



 

  Реклама:



             Rambler's Top100 Rambler's Top100