Реклама...

Оценка для нотариуса цена - независимая оценка имущества. ; Newsone главные новости Украины.
    


 
 
главная история авиации авиация второй мировой
   Дебют Корсаров
             
         n  

Американцы начали наступление на юго-западный периметр обороны японцев в Тихом океане в начале 1942 г. План адмирала Кинга предусматри­вал последовательное продвижение от Ифэта на Новых Гебридах к Эспириту-Санто, затем, с вновь построенных баз - к Соломоновым островам и архипелагу Бисмарка. Тихоокеанский театр военных действий 4 апреля 1942 г. разделили на две зоны ответствен­ности: генерал Дуглас Макартур командовал войсками Юго-Западной ча­сти Тихого океана, адмирал Честер Нимитц принял командование группировкой в Центральной части. Соглас­но общей стратегии силам Нимитца предстояло совершать «лягушачью прыжки» с острова на остров через всю Центральную часть Тихого океана. Отправной точкой для «маршрута сле­дования» выбрали острова Гилберта, высадка на которые была намечена на ноябрь 1942 г. Далее следовало занять Маршалловы острова, Марианы, Иводзиму и Окинаву. Макарутр в это время должен был продвигаться через Соломо­ны и Новую Гвинею к Филиппинам.

Ключом к успеху янки в кампании на Соломоновых островах стал быстрый захват недостроенного японского аэродрома на ост­рове Гуадалканал. Первая волна десанта высадилась на Гуадалканале 7 августа 1942 г., а 12-го числа аэродром уже был готов принят американс­кие самолеты. Летчики через несколько дней окрестили базу Хендерсон-Филд. Авиа­ция, действовавшая с основ­ного аэродрома и с двух «сателлитных» взлетно-посадоч­ных площадок «Fighter Strip One» и «Fighter Strip Two» получили прозвище «Cactus Air Force». Словом «Кактус» был за­шифрован в американских планах ос­тров Гуадалканал, так что колючее ра­стение из которого делают огненную воду под маркой «текила», здесь не причем. Соломоновы острова японцы отстаивали с большим упорством. По­теря Соломонов означала потерю Ра-баула - главного бастиона японского периметра обороны в Южной части Тихого океана. В боях за острова япон­ская авиация и флот понесли тяжелей­шие потери, здесь погиб цвет импера­торских моряков и летчиков. От этих потерь Япония так и не оправилась.

Ожесточенное сражение за Соло­моновы острова было далеко от завер­шения, когда 12 февраля 1943 г. на Гуадалканале приземлились истребители Чэнс-Воут F4U-1 «Корсар» из эскадри­льи VMF-124 корпуса морской пехоты США - первого подразделения авиа­ции КМП США, оснащенного истре­бителя данного типа. Эскадрильей ко­мандовал майор Уильям И. Гиз. Имев­шие вдвое большую дальность полета по сравнению с истребителями F4F, «Корсары» значительно расширили радиус действия авиации «Cactus Air Force». «Корсары» могли сопровож­дать тяжелые бомбардировщики ВВС США в дальних рейдах на аэродромы японской авиации, расположенные в центральной и северной частях Соломо­нов. В составе первой группы летчиков, прибывших на Гуадалканал в составе эскадрильи VMF-124, находился лейте­нант Кеннет А. Уэлш - первый ас, завое­вавший почетный титул, летая на «Кор­саре». Вот как вспоминал о боевом де­бюте нового истребителя:

Мы получили «Корсары» в конце октября 1942 г. Самолеты были еще «сырыми», их требовалось «довести», прежде чем отправлять в бой. Эскад­рилья располагало 24 истребителями и 29 летчиками. До отправки на Тихий океан каждый из нас налетал на «Кор­саре» по 20 часов, выполнил одну стрельбы в полете, один ночной полет. Программа подготовки была явно сжа­той, однако необходимость присут­ствия «Корсаров» на Тихом океане ощущалась очень остро. Учиться пред­стояло в боях. На Гуадалканале бази­ровались истребители F4F «Уайлдкэт», которые с огромным трудом еще могли обеспечить ПВО острова, но принимать участие в наступательных операциях им не позволял недостаточ­ный радиус действия. Японские «Зеро» играл с «Уайлдкэтом» словно кошка с мышкой. Для наступательных операций на Тихоокеанском театре военных дей­ствий подходили всего два американских истребителя - Локхид Р-38 «Лайтнинг» и Чэнс-Воут F4U-1 «Корсар».

Приказ отбыть на театр военных действий мы получили в первую неде­лю января 1943 г. Все наши 24 «Корса­ра» погрузили на палубу авианосца «Китти Хок». Корабль доставил само­леты на Новые Гебриды, в Эспирито-Сантос. После двенадцатидневного пребывания на Гебридах, мы прибы­ли на Гуадалканал, а 12 февраля 1943 г. состоялся первый боевой вылет. Мы взлетели на рассвете - предстоял полет по маршруту протяженностью 550 миль на сопровождение бомбардиров­щиков PB4Y (модификация самолета В-24 для ВМС США). Вернулись мы на базу мы к полудню: полет завершился даже раньше, чем планировалось. Че­рез час мы вновь были в воздухе - те­перь сопровождали летающую лодку PBY «Каталина». В бою над Коломбонгара в 200 милях от Гуадалканала были сбиты два истребителя F4F-4 «Уайлдкэт». За первый боевой день двенадцать пилотов «Корсаров» нале­тали по девять часов.

Сбитыми были лейтенант Джефферсон Дебланк (восемь побед на «Уайлдкэте») из эскадрильи VMF-112 и стэфф-сержант Джеймс А. Фелтон из эскадрильи VMF-121. Последний прежде чем был сбит сам уничтожил пять японских пикирующих бомбарди­ровщиков, державших курс на Гуадал­канал. За свой подвиг Фелтон получил Почетную медаль Конгресса.

В ходе этого полета мы приблизи­лись на расстояние всего 50 миль к крупной базе японских «Зеро». Я с ужа­сом думал о том, что может быть, если в воздухе появятся японские истреби­тели - все наши летчики не имели бое­вого опыта, к тому же мы летели на небольшой высоте. Мы могли поте­рять большинство, если не всех «Кор­саров». Удача улыбнулась нам: «Зеро» не появились, а мы благополучно вер­нулись на Гуадалканал.

Я полгал, что у нас будет время изу­чить район полетов, увы мои геогра­фические представления о районе так и остались на прежнем уровне: Тулаги, Саво, мыс Эсперанс и Русселз - вот и все, что я знал. После возвращения перед нами поставили очередную зада­чу- сопровождать В-24 в налете на сто­явшие в порту Буин японские кораб­ли. В двух полетах я летал ведущим третьего звена, но в этом занял свое обычное место лидера четвертого, за­мыкающего строй, звена. Согласно принято системе нумерации получа­лось, что бортовой номер моего само­лета должен быть «13». Вопреки суе­вериям, в дальнейшем на борту всех истребителей на которых я буду летать станет красоваться номер «13». В этом полете нам опять удалось избежать знакомства с «Зеро». Фортуна нам явно благоволила.

Мой первый по-настоящему бое­вой вылет состоялся 14 февраля. Япон­цы тогда нас поджидали. Мы вновь эскортировали четырехмоторные «Либерейторы», на сей раз им предстояло нанести удар по аэродрому Кахили. Японская служба наблюдения и опо­вещения обнаружила наши самолеты задолго до цели. Над Кахили нас встре­тили «Зеро». В том бою мы потеряли двух парней из нашей эскадрильи, кро­ме того были сбиты два «Либерейтора», четыре «Лайтнинга» и два одно­моторных истребителя Р-40. Японцы потеряли три «Зеро», один из которых столкнулся в лобовой атаке с «Кор­саром». Наш первый бой вошел в ис­торию эскадрильи как «Ужасный день Святого Валентина». Аналогичный вылет планировался на утро 15 февра­ля, но его отменили непосредственно перед взлетом.

Мы первыми получили «Корсары», никто еще не мог объяснить нам силь­ные и слабые стороны новейших истре­бителей. Требовалось самим разрабаты­вать тактику воздушных боев на F4U. Мы знали - вслед за нашей «Корсары» поступят на вооружение множества эс­кадрилий, летчики которых будут брать пример с нас. Я попросил одного летчи­ка, который добился в первые дни сражения за Гуадалканал впечатляющих результатов, летая на «Уайлдкэте», что он думает о боях с «Зеро». Он ответил кратко: «Тебе не сесть ему на хвост».

Я быстро усвоил, что высота явля­ется ключевым фактором в воздушном бою. Кто выше, тот и диктует ход боя. В этом плане летчикам «Зеро» не све­тило - мы легко делали их в наборе высоты. «Корсар» превосходил «Зеро» по всем параметром, за исключением скорости сваливания (у «Зеро» она была меньше) и маневренности в гори­зонтальной плоскости. Потребовалось время, но мы придумали эффективные приемы воздушного боя с японскими истребителями. Больше в преддверии встречи с «Зеро» я не чувствовал себя жертвой. Я знал, что такое «Зеро» и как с ними бороться. Я знал как стрелять из пулеметов и пользоваться прицелом Mk 8. По сетке прицела, зная размеры «Зеро» было достаточно просто опре­делить дистанцию до цели. Шесть крупнокалиберных пулеметов «Корса­ра» имели боекомплект по 400 патро­нов на ствол и скорострельность 800 выстрелов в минуту. В патронных лен­тах патроны с зажигательными пуля­ми чередовались с патронами с броне­бойными и с трассирующими пулями. За двухсекундную очередь пулеметы выпускали 150 патронов, а «Зеро», по­добно большинству японских самоле­тов, не имел ни бронирования, ни протектированных топливных баков. В конструкции планера самолета наряду с алюминием применялся магний. Маг­ний и вытекшее из пробитого бака топ­ливо - чертовски огнеопасная смесь! Представьте себе в какой факел могли превратить японский самолет 30-40 хороших попаданий!

Однажды я закрутился с «Зеро» в собачьей схватке и потерял скорость, а на малых скоростях японец имел пре­имущество. Мне сильно повезло - я уцелел. Всего я уничтожил 21 японский самолет, 17 из них были «Зеро», в воз­душных боях я сбил пять самолетов противника. Меня самого сбивали трижды, причем всегда внезапно - я не видел противника. Думая, что и япон­ские летчики, которых сбил я меня так­же не видели. Когда на Тихий океан стали прибывать вооруженные «Кор­сарами» эскадрильи, то мы могли уже кое-чему научить новичков.

К июлю-августу 1943 г. на Соломо­новых островах уже имелось восемь оснащенных «Корсарами» эскадрилий. Наш первый «тур» на войну продол­жался примерно семь месяцев: первый боевой вылет состоялся 12 февраля 1943 г., последний - 7 сентября. За это время мы сбили 68 самолетов против­ника, боевые и небоевые потери в «Корсарах» составили 30 машин; в боях погибло 11 летчиков, трое не справились с управлением при манев­рировании в бою и разбились, еще чет­веро пропало без вести. Среди погиб­ших пилотов был первый командир эскадрильи майор Гиз, он не вернулся из боевого вылета 14 мая 1943 г.

Свою первую победу в воздушном бою я одержал 1 апреля 1943 г. Мы патрулировали воздушное простран­ство между Русселлоом и Паттерсон-Филд. Два часа мы летали челноком между двумя крайними точками района патрулирования, прежде чем нам на смену пришла шестерка «Лайтнингов». Я развернул свою восьмерку «Корса­ров» на курс, ведущий к Гуадалканалу. Менее чем через минуту на «Лайтнинги» навалилась группа «Зеро». Нас никто не предупредил о появлении японских самолетов - наземных РЛС обнаружения воздушных целей мы пока в этом районе не имели. Скорее всего, летчики «Зеро» воспользовались облачностью, чтобы укрыться от на­блюдателей службы оповещения. Про­блему японских истребителей следова­ло решать немедленно самым реши­тельным способом. Бросив взгляд че­рез левое плечо, я с удивлением увидел, что «Лайтнинги» встали в оборони­тельный круг. Я немедленно приказал своим парням изготовится к атаке: проверить оружие, переключить пода­чу горючего на основной топливный бак - топливо из резервных баков сле­довало поберечь для возвращения на Гуадалканал.

Когда мы подошли к месту боя, «Зеро» и «Лайтнинги» сцепились в еди­ный клубок. Мы продолжали набирать высоту над районом боя. Внезапно чуть правее прямо по курсу появился «Зеро». На доли секунды я оказался заворожен зрелищем эстетически пре­красного самолета с чистыми аэроди­намическими формами. Но мы были здесь как раз для того, чтобы сбивать эти красивые машины. Я взял упреж­дение для стрельбы - японец заложил вираж. Я находился внутри его вира­жа, дал очередь, но промахнулся. Мой ведомый лейтенант Раймонд, открыл огонь одновременно со мной. Раймонд стрелял удачнее - «Зеро» вспыхнул. В этот момент я заметил еще один «Зеро» - прямо на 12 часах! Японский летчи­ки не видел меня, поэтому сбить «Зеро» большой проблемы не составило.

Мы начали действовать с острова Мунда вечером 14 августа. На следую­щий день в третьем боевом вылете я возглавлял шестерку, мы прикрывали высадку десанта в Велла-Лавелла. Тре­бовалось не допустить удара японской авиации по силам десанта. С эсминца охранения поступило предупреждение: «Ред уан, с севера курсом на запад идут бандиты, много бандитов». Я ответил Роджер (жаргон - понял, дескать). Зап­росите Мунду о помощи». У меня почти иссяк запас кислорода, поэтому забраться высоко я возможности не имел. Пришлось дать команду лезть на потолок командиру второго звена кэптену Вэлли Зиглеру (5,333 победы). Внизу остался сам и мой ведомый. Ког­да японские самолеты приблизились, я атаковал снизу пикирующие бомбар­дировщики «Вэл» и сбил пару, прежде чем на меня навалился «Зеро». Японец зашел в хвост, летчик выпустил удачную очередь из пушки: в мой «Корсар» по­пало несколько снарядов, один из них пробил левый крыльевой топливный бак, к счастью бензин не вспыхнул.

Не оставалось ничего другого, как скрыться в облачности, после чего взять курс на базу. В облачности само­лет попал в штопор. Из блоков я вы­валился в перевернутом положении с креном в 45 градусов. Ощущения - буд­то бы находишься в кратере извергаю­щегося вулкана. Элеронами я вывел истребитель в горизонтальный полет. До Мунды я дотянул, только самолет восстановить здесь не удалось: «Кор­сар» разобрали на запасные части для ремонта других машин. Один 20-мм снаряд, выпущенный пушкой «Зеро», проделал дыру в главном лонжероне крыла и перебил магистраль гидроси­стемы. В полевых условиях наши тех­ники плоскости крыльев не меняли. Несмотря на то, что соотношение в воздушном бою было 6:1 в пользу про­тивника, мы сорвали налет «Вэлов».

К концу августа мы вернулись на Гуадалканал. К этому времени здесь уже находилось восемь эскадрилий «Корсаров», прибыли дополнительные подразделения «Лайтнингов» и Р-40 из состава ВС. Теперь мы могли показать японцам настоящее шоу. Наша эскад­рилья в полном составе 30 августа со­провождала бомбардировщики. Когда мы подвергались атаке «Зеро», я опять не смог набрать высоту - отказал тур­бонагнетатель. Пришлось делать по­садку на остров Мунда, где я сменил свой «Корсар» на машину из эскадрильи VMF-215. Я взлетел и присоеди­нился к своей группе. Недалеко от по­бережья Велла-Лавелла японцы сбили один В-24, из экипажа «Либерейтора» не спасся никто. Одна «Аэрокобра» также была сбита. Я сцепился с парой «Зеро», к которым вскоре присоедини­лось еще четыре истребителя. Японцы взяли мой «Корсар» в коробочку. Ото­рваться от преследователей я сумел только на предельной малой, на уров­не волны, высоте. Двигатель работал с перебоями, но я все же рассчитывал дотянуть до Мунды. Увы, мотор встал, пришлось прыгать совсем недалеко от берега Велла-Лавелла. Меня спас эки­паж торпедного катера типа «Хиггинс». Кампанию составил парень, выпрыгнувший из «Аэрокобры».

В моем звене чаще всего летали 1-й лейтенант Джонстоун, 1-й лейтенант Раймонд и стэфф-сержант Трои. В са­мых горячих схватках ведомым у меня был Джонстоун. Я сбил больше других самолетов противника, обычное дело - командир звена всегда атакует пер­вым. Джонстоуна сбил «Зеро» 1 апре­ля, но мой товарищ успел выпрыгнуть из горящего «Корсара». Летчик удач­но приводнился, а через день уже был на Гуадалканале. Ко мне вернулся на­дежный и верный ведомый, Джонсто­ун не однажды спасал мне жизнь.

12 августа мы сопровождали бом­бардировщиков, в том полете Джон­стоун снял с хвоста моего «Корсара» японский «Зеро». Японец все же успел выпустить очередь - семь 20-мм снарядов и 37 пуль винтовочного калибра. Мой «Корсар» загорелся, кабина на­полнилась дымом. «Боже, только не здесь!»- воскликнул я, слишком хоро­шо зная, ЧТО делают японцы с плен­ными летчиками. Все же я стал гото­вится к прыжку с парашютом. Открыл фонарь - дым сразу вытянуло из каби­ны набегающим потоком воздуха. Я пристроился к группе «Либерейторов» в надежде дотянуть под прикрытием мощного оборонительного вооруже­ния бомбардировщиков до аварийной полосы в Сеги на Новой Джорджии. Управлять истребителем было очень тяжело, но я все же сел в Сеги.

Ховард Финн, 1-й лейтенант из той же эскадрильи VMF-124, также стал асом, летая на «Корсаре». Он так рас­сказывал о своем боевом опыте:

Первым самолетом противника, который я сбил стал бомбардировщик «Бетти». Его я завалил 10 июня 1943 г. В тот день нам сопутствовала удача: мы оказались в нужное время в нуж­ном месте. Ночью один наш транспорт получил попадание торпеды, теперь он двигался со скоростью не более 2-3 уз­лов. Береговой наблюдательный пост информировал нас о трех японских бомбардировщиках в 100 милях от нас. Мы завершили третий круг над райо­ном патрулирования, когда японские самолеты подошли на дистанцию ви­зуального обнаружения. Я качнул кры­льями истребителя, чтобы привлечь внимание кэптена Эрла Кроу (7 побед) к бомбардировщикам противника. Он меня понял, мы устремились в атаку. Я сбил один «Бетти», с двумя другими разделались летчики моего звена. Это был очень успешный вылет - мы не допустили атаки вражескими бомбар­дировщиками поврежденного транс­порта. Судно с ценным грузом на бор­ту удалось отбуксировать в Тулаги.

Моя вторая победа в воздушном бою стала воистину удивительной. 16 января японская авиация предприняла массированный налет на Гуадалканал. Никто не успел взлететь на отражение налета. В это время у нас заканчива­лось время патрулирования. Меня, Эрла Кроу и Тома Матца земля сроч­но направила в район порта Тулаги. Кроу первым обнаружил противника: «Бандиты внизу, над самой водой». Мы спикировали к океану, где напо­ролись на группу «Зеро». Я пристро­ился в хвост одного японского истре­бителя. Точные очереди пулеметов «Корсара» зажгли «Зеро». Затем я ата­ковал «Вэл», воздушный стрелок бом­бардировщика отстреливался отчаян­но, но я сбил «Вэл». Пикирующие бом­бардировщики из-за неубирающихся опор основных шасси имели низкую скорость полета. Я мог диктовать ме­сто и дистанцию боя. У экипажей «Вэлов» не имелось шансов на удачу в бою с «Корсарами».

Когда мы только начали воевать, у японцев еще оставались опытные лет­ные кадры. Эти летчики владели «Зеро» блестяще, они крутили виражи с очень малыми радиусами. Даже «Вэл» однажды заложил такой вираж, что с трудом удержался у него на хвос­те. Низкая скорость не позволила бом­бардировщику ускользнуть - я все-таки сбил его. В феврале 1943 г. мы дрались с опасным противником, но затем профес­сиональный уровень японских летчиков в массе стал снижаться, их действия ста­ли предсказуемыми, а разнообразие ти­пов маневров уменьшилось. Нередко, обнаружив наше приближение, японцы боевым разворотом уходили от схватки. Я не сомневаюсь, что летом 1943 г. япон­цы потеряли много опытных летчиков. Восполнить эти кадры противник не смог до конца войны.












Уголок неба. 2004 



 

  Реклама:




            
Rambler's Top100 Rambler's Top100