Реклама...

    


 
   главная люди и авиация асы второй мировой ссср
    Литвинова (Розанова) Лариса Николаевна
       
Годы жизни: р.1918 

Родилась в 1918 году в Киеве в семье рабочего. После окончания школы поступила работать на обувную фабрику. Без отрыва от производства училась в аэроклубе.

В октябре 1941 года Лариса Литвинова добровольно вступила в Армию. Попала в женский 558-й ночной легкобомбардирочный полк  под командованием Героя Советского Союза Марины Расковой. Служила пилотом, командиром звена, штурманом полка. Летала над Северным Кавказом, Ставропольщиной, Кубанью, Новороссийском, Керчью, Севастополем.

Потом Белоруссия, Польша, Германия. Реки: Неман, Висла, Одер, Шпрее. Все 816 полетов совершены на маленьком "небесном тихоходе" У-2.

И где только брались мужество и отвага в этом, казалось бы, хрупком женском существе, думал я, глядя на Ларису Николаевну. И невольно перевел взгляд на портрет. Два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны 1-й степени, орден Красной Звезды, медали "За оборону Кавказа", "За освобождение Варшавы", "За победу над Германией" и высший знак отличия воинской славы и доблести - Звезда Героя Советского Союза.

...Я попросил Ларису Николаевну рассказать о наиболее трудном из ее 816 боевых вылетов.

- Мне вспоминается первая боевая ночь над территорией Польши,- сказала она после паузы.- И не потому, что не было более ярких эпизодов. В то время много писалось в газетах о злодеяниях немцев на польской территории и особенно в лагере Освенцим, где миллионы людей уничтожены в печах крематория. Под Ломжей, у переправы, надо было разбомбить живую силу и технику врага. Сделав все, что положено в этих случаях штурману полка, я готовилась к боевому вылету. Темнело. Наступало время вылета. Вечерняя тишина взорвалась рокотом сорока моторов. Один за другим взлетают с аэродрома груженные бомбами легкокрылые самолеты. В строгой очередности, вслед за другими экипажами, взлетаем и мы с командиром звена гвардии лейтенантом Катей Пискаревой. Летала она до дерзости смело, знала отлично самолет. На ее счету за три года было свыше шестисот боевых вылетов, большое количество уничтоженной вражеской техники и живой силы.

Тепло и ясно. На небе ни облачка. Мы о чем-то беседуем, доверяем друг другу "девичьи тайны".

...Я представил себе картину: в ночном небе "кукурузник" и на нем, как на ковре-самолете, две девушки, ведущие свои девичьи разговоры, как будто нет войны...

-  А цель уже близко,- продолжает  повествование Лариса  Николаевна.- Впереди скрестились шесть прожекторов. В перекрестии - светлое пятнышко-самолет. Вокруг него неистово пляшут огненные вспышки остервенело лающих снизу  вражеских зениток.  Много огня, целое море огня. Какое сердце не дрогнет при виде такого зрелища! А надо идти в этот кромешный ад. Там наши подруги, они в беде. Катя, не задумываясь, спешит на  выручку.   Смело  врезается   в  зону  огня.  Мастерски маневрирует, ведет самолет   то   длинной,   то   короткой змейкой, то горкой, сбивает зенитчиков с толку, уходит из их прицела и упорно, настойчиво продвигается к переправе.

Я сбрасываю светящиеся бомбы, склоняюсь за борт и рассматриваю выхваченный из ночи освещенный клочок земли, ищу скопление врага. К нашему самолету потянулись три голубых луча. По глазам резанул свет... Ослепил. Во мраке воспринимаю бой через слух и обоняние. Слышу противный звук рвущихся вокруг зенитных снарядов. По обшивке самолета барабанят их осколки.

А Катя, милая Катя! Она еще искуснее сплетает противозенитный маневр. Но вырваться из лучей прожекторов не удается. Удар врага мы взяли на себя, выручая наших боевых подруг, которые уже успешно отбомбились. Я снопа сбрасываю осветительные бомбы, их свет несколько ослабляет действие ярких лучей прожекторов. Прикрывшись рукавом, внимательно рассматриваю переправу, прилегающие к ней дороги. Вот они, черные точки... Целая колонна автомашин, две уже пылают - это дело наших подруг.

-  Вижу цель... Автомашины... Лево 20 градусов! Еще немного!  Так! Хорошо!  Держать боевой  курс! - подаю я команды летчице.

Катя идеально выдерживает режим полета, создает штурману возможность точного бомбометания. Но самолет на боевом курсе - лучшая мишень для зенитчиков. Вдруг самолет качнуло, повалило на крыло. Прямое попадание снаряда.

Не отрываясь от прицела, командую:

-  Держать боевой курс!

Катя заставляет израненную машину принять нормальное положение. Томительные секунды прицеливания... Нажимаю рычаг бомбосбрасывателя.

-   Готово!   Пошел!- подаю  знак  отхода  от  цели. Снова  змейки  и  горки, снова  борьба с  вражескими зенитками. Снова шквал огня.

А я наблюдаю разрывы бомб. Удачно. Бомбы взорвались в самой гуще автомашин. Взрывы, частые вспышки белого с синими и красными языками пламени. Так рвутся только боеприпасы. Значит, угодили правильно.

А обстрел продолжается. На нашем тихоходе вырваться из шести цепких рук прожекторов почти невозможно. Кажется, вот-вот конец... Но на помощь спешат подруги. Нам становится легче, часть огня и прожекторов переносится на них. Но еще долго приходится вести смертельный поединок, пока, наконец, не оказываемся в спасительной темноте.

-  Четырнадцать   минут   были в обстреле,- говорю я Кате.

И так каждую ночь. Только над территорией Польши наш полк совершил 4168 боевых вылетов. В одну из ночей было совершено 324 вылета. Некоторые экипажи по 17-18 раз были на бомбометании в эту ночь.

-   Конечно,  не  всегда  и  не  всем  выпадало счастье возвращаться с задания,- грустно сказала Лариса Николаевна.- Самое тяжелое   горе - безвозвратные   потери- продолжала она.- На наших глазах в воздухе сгорели командир звена гвардии лейтенант Татьяна Макарова и штурман звена гвардии лейтенант Вера  Белич. Погибла в боях за освобождение Польши командир эскадрильи гвардии капитан Лена Сапфирова.

За мужество, отвагу и проявленный героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1948 года удостоена звания Героя Советского Союза.

В 1945 году уволилась в запас.

Проживала в Москве.

 



Уголок неба. 2004  (Страница:     Дата модификации: )


 

  Реклама:




             Rambler's Top100 Rambler's Top100