главная люди и авиация асы второй мировой германия
   Херманн "Хайо" Ханс-Иоахим
       
Годы жизни: р.1914

Он оставил заметный след как в истории бомбардировочной, так и истребительной авиации Люфтваффе. В 1942 г. пилоты III./KG30 во главе с Херрманом очень успешно действовали против северных конвоев союзников. Затем летом 1943 г. майором Херрманом была сформирована первая эскадра ночных одномоторных истребителей "Wilde Sau" ("Дикий кабан"), названная так в соответствии с тактикой действий, предложенной им. В начале 1945 г. по предложению оберста Херрмана было создано "Rammkommando Elbe". В него зачислялись только добровольцы, так как их единственной целью был таран четырехмоторных бомбардировщиков, при этом у пилота шансы выжить были невелики.

Ханс-Иоахим Херрман (Hans-Joachim Herrmann) родился 1 августа 1913 г. в Киле. Еще во время учебы в гимназии он начал летать на планерах, а в августе 1935 г. добровольцем вступил в Люфтваффе.

Боевое крещение Херрман получил в составе "Легиона "Кондор" во время гражданской войны в Испании. Сначала он обучал франкистов обращению с 20-мм зенитными пушками, так как хотя и не знал испанского языка, но мог сносно говорить на французском. Затем Херрман совершал боевые вылеты на Ju-52, которые в Испании использовались как бомбардировщики. Он участвовал в налетах на Бильбао, Картахену и Мадрид.

После возвращения из Испании лейтенант Херрман в качестве пилота He-111P летал в составе 11I./KG4 под командованием майора Еферса (Evers).

В сентябре 1939 г. он участвовал в боях в Польше. В январе 1940 г. III./KG4 перебазировалась на аэродром Люнебург в 45 км юго-восточнее Гамбурга. Действуя оттуда, "Хейнкели" регулярно атаковали корабли союзников сначала у побережья Норвегии и в Северном море, а затем и в районе Ла-Манша.

16 апреля 1940 г. четыре He-11 IP из II./KG4 потопили в районе Намсуса нейтральный шведский пароход "Мертайнен" ("Mertainen"). В 17.30 20 апреля 24 "Хейнкеля" из II. и III./KG4 атаковали в Намсен-фьорде в районе Намсоса (Namsos) английский вооруженный траулер "Ратлендшир" ("Rutlandshire"). Корабль получил тяжелые повреждения, и экипаж вынужден был покинуть его.

24 апреля около 17.55 во время очередного налета на английские корабли в районе Тронхейма легким палубным бомбардировщиком "Скуа" (Blackburn "Skua") из 803 Sqdn. RAF был сбит Не-11 IP "5 J+AT" командира 9./KG4 гауптмана Шумана (Schumann). Самолет совершил вынужденную посадку, и экипаж смог достичь позиций немецких войск.

Начиная с января 1940 г., пилоты Ш./КСт4 начали осваивать новые Ju-88, и в июне группа уже была полностью перевооружена этими самолетами.

7 июля 1940 г. около английского побережья "Юнкерсы" из III./KG4 были атакованы "Спитфайрами" из 602 Sqdn. RAF. В результате короткого боя был сбит самолет командира 9./KG4 гауптмана Ролоффа (Pohlofl).

8 ночь с 22 на 23 июля 1940 г. бомбардировщики Люфтваффе выполнили свыше 100 вылетов на минирование английских портов. Одну из "четверок" Ju-88A возглавлял командир 7./KG4 гауптман Херрман. Каждый самолет нес по две магнитные мины, которые Должны были быть сброшены в районе Плимута. "Юнкерсы" должны были приблизиться к цели на высоте 3300 метров, затем снизиться и, уменьшив скорость до 270 км/ч, сбросить мины.

Когда самолеты летели на небольшой высоте уже над Плимутом, Херрман неожиданно увидел прямо перед собой шарообразный аэростат заграждения. Он резко взял штурвал на себя, чтобы "перескочить" через него, но самолет все-таки задел за верхнюю часть аэростата. Его оболочка зацепилась за крыло, и в течение нескольких секунд "Юнкере" тянул аэростат за собой!

Бомбардировщик быстро терял скорость и высоту, и Херрман приказал экипажу приготовиться покинуть самолет. Через мгновение сильный порыв ветра сорвал аэростат, и Херрману удалось выровнять самолет уже прямо над городскими кварталами Плимута. Он смог полностью овладеть управлением и сбросить мины. После посадки на аэродроме Сустерберг в 14 км северо-восточнее Утрехта оказалось, что "Юнкере" имел лишь небольшие вмятины и ободранную краску на крыле.

Во второй половине 25 июля самолеты Люфтваффе трижды совершали налеты на английский конвой CW8, находившийся в тот момент между Дувром и Фолкстоном. Первая атака, в которой участвовали Ju-87, не принесла результата. Затем корабли попытались атаковать 30 Ju-88 из 1II./KG4, которых сопровождали 40 Bf-109E из III./JG27 и III7JG52. Однако "Харрикейны" из 1 и 111 Sqdn. RAF, неожиданно появившиеся со стороны солнца, помешали пилотам всех "Юнкерсов" прицельно сбросить бомбы. Третий налет, в котором участвовали 60 Ju-87 из StGl и IV.(St)/"Gl, оказался самым успешным. "Харрикейны", прикрывавшие конвой, повернули из-за нехватки топлива на свой аэродром, и пилоты Ju-87 получили возможность спокойно атаковать. В результате было потоплено 5 кораблей и еще 4 получили повреждения, включая эсминцы "Бореас" ("Boreas") и "Бриллиант" ("Brilliant"). Только после этого над конвоем появились 9 "Харрикейнов" из 56 Sqdn. RAF, которым удалось сбить 3 Ju-87, еще три самолета получили повреждения.

Утром 28 июля Ju-88 из I1I./KG4 атаковали в районе устья Темзы английские корабли, при этом огнем зенитной артиллерии было повреждено два "Юнкерса" из 9./KG4. Оба самолета затем при посадке потерпели аварию.

В ночь с 7 на 8 сентября 1940 г. 247 бомбардировщиков из KG4, KG40, KG54, KGr. 100 и KGr. 126 совершили массированный налет на Лондон. Английские зенитные батареи выпустили 28 тыс. снарядов, и в результате на землю буквально дождем падали их осколки. Тем не менее успехи зенитчиков были очень скромными, были сбиты один Не-111 из II./KG4, один Ju-88 из II./KG54 и один Не-111 из KG40. На борту последнего находился командир KG40 оберст-лейтенант Гейссе (Geisse), который погиб вместе со всем экипажем "Хейнкеля". Еще два бомбардировщика, получившие повреждения, смогли вернуться.

13 октября 1940 г. Херрман был награжден Рыцарским Крестом, к этому моменту на его счету было 12 потопленных кораблей общим тоннажем 70000 брт. 15 октября 1940 г. III./KG4 была переименована в III./KG30, и гауптман Херрман соответственно стал командиром 7./KG30.

Спустя четыре дня, 19 октября, его Ju-88 был подбит над Ла-Маншем английскими истребителями. Херрман смог "дотянуть" до французского побережья и совершить вынужденную посадку, но при этом он получил ранение и попал в госпиталь.

22 февраля 1941 г. III./KG30 была переброшена из Голландии на Сицилию на аэродром Джербини (Gerbini).

26 марта 24 Ju-88 из III./KG30 и IH./"G1 атаковали в районе пролива Касос конвой из 16 небольших английских и греческих транспортных судов, который под прикрытием крейсера ПВО "Ковентри" ("Coventry") и двух эсминцев направлялся к побережью Египта в Порт-Саид. Зенитным огнем было подбито два "Юнкерса". Ju-88A "4D+GR" обер-лейтенанта Вальтера Веллера (Walter Weller) упал на южном побережье Крита, а самолет из 8./"G1 смог "дотянуть" до Сицилии и совершить аварийную посадку на аэродроме в Катании.

6 апреля 1941 г. немецкие войска начали вторжение в Грецию и Югославию. Вечером группа из 20 Ju-88 из III./KG30, взлетевшая со своего аэродрома на Сицилии, взяла курс на главный греческий порт Пирей. Вслед за ними вылетели 11 Не-111 из 2./KG4 во главе с гауптманом Германом Кюхлом. В тот момент в Пирее находилось множество транспортных судов, среди которых были три корабля, загруженные боеприпасами и взрывчаткой. Бомбардировщики должны были с малой высоты произвести бомбометание, а также поставить в акватории порта мины. По маршруту полета погода была плохой, и несколько экипажей, сбросив свои бомбы и мины в море, повернули назад.

В 20.35 в Пирее прозвучали сирены воздушной тревоги. Это к порту со стороны Коринфа приближались Ju-88 из 7./KG30 во главе с гауптманом Херрманом. Снизившись с 3500 метров до 1000 метров, они атаковали транспорт "Клан Фрезер" ("Clan Fraser"), стоявший у причала под разгрузкой. Три бомбы SC250 попали точно в корабль, на котором находилось еще около 250 тонн боеприпасов и различных взрывчатых веществ.

Вслед за "Юнкерсами" Херрмана пошли в атаку и другие бомбардировщики. Получив несколько прямых попаданий, взорвался транспорт "Сити оф Роубе" ("City of Roubaix") тоннажем 7108 брт, на борту которого также находились боеприпасы. Взрывы следовали один за другим и были такой мощности, что в Афинах, расположенных в нескольких километрах, из окон вылетали стекла. Зарево пожара было видно в радиусе 200 км.

Всего в Пирее было уничтожено 11 кораблей общим тоннажем 41789 брт (7 греческих, 3 английских и один мальтийский), два буксира, 60 мелких судов и катеров. Порт был закрыт на 10 дней, а около 20 транспортов, уцелевших во время этого налета, были уничтожены в ходе следующих налетов немецких бомбардировщиков.

Во время атаки Ju-88 "4D+AR" Херрмана был поврежден огнем зенитной артиллерии, получив попадание в левый двигатель. Херрман считал, что лететь обратно на Сицилию на одном двигателе слишком рискованно. Поэтому он взял курс на остров Родос, захваченный к тому времени итальянцами. Однако уже на подлете к аэродрому Маритца (Maritza) Херрман получил сообщение, что аэродром атакуют английские бомбардировщики и что посадка там пока невозможна. Топливо было почти на исходе, когда он наконец получил разрешение приземлиться. Уже катясь по взлетной полосе, его Ju-88 едва не врезался в обломки итальянского бомбардировщика SM79, уничтоженного англичанами.

11 апреля "Юнкерсы" III./KG30 атаковали греческий порт Волос (Volos). При этом были сбиты два самолета: "4D+JR" обер-лейтенанта Ханса Шайбле (Hans Schaible) из 7./KG30 и "4D+FS" лейтенанта Виммера (Wimmer) из 8./KG30.

Утром 21 апреля 1941 г. два Ju-88 из 7./KG30 атаковали в Средиземном море южнее острова Гавдос конвой AS-26. Одна бомба взорвалась рядом с бортом транспорта "Бритиш Лорд" ("British "ord"). Корабль получил тяжелые повреждения и в 11.00 затонул, а его экипаж был подобран эсминцем "Вампир" ("Vampire"). В то же время зенитным огнем был подбит Ju-88A "4D+DR" лейтенанта Альфреда Пиха (Alfred Pich). Пих смог "дотянуть" до побережья Крита и совершить вынужденную посадку. Два члена его экипажа погибли, а двое других, включая самого Пиха, попали в плен.

2 июня 1941 г. III./KG30 перебазировалась с Сицилии на аэродром Вилларош (Villaroche) в 30 км юго-восточнее Парижа. В августе 1941 г. гауптман Херрман был назначен командиром III./KG30 вместо майора Шуманна (Schumann). Тогда группа находилась уже в Голландии на аэродроме Гилце Рийн (Gilze Rijen) северо-западнее Тилбурга.

21 января 1942 г. III./KG30 была переброшена на север Норвегии на аэродром Барду. С этого момента ее главной целью стали конвои союзников, идущие из Англии в Мурманск и Архангельск. С 27 по 31 марта 1942 г. пилоты III./KG30 потопили несколько кораблей из конвоя PQ12.

В 22.00 14 мая 1942 г. пять "Юнкерсов" из KG30 атаковали в районе Кольского полуострова английский крейсер "Тринидад" ("Trinidad"). Он входил в охранение конвоя QP11, шедшего из Мурманска обратно в Англию, и на нем находился адмирал Бох-нам-Картер (Bohnam-Carter). В 22.37 в атаку на крейсер вышли 8 торпедоносцев Не-111 из I./KG26. Когда "Тринидад" начал отворачивать влево, пытаясь уклониться от трех торпед с прав, эго борта над ним снова появились Ju-88 из KG30. Командир крейсера был уже бессилен сделать что-либо, и корабль получил четыре прямых попадания. На "Тринидаде" начался пожар, и он накренился на 14" на правый борт. Все попытки спасти крейсер оказались безуспешными, и в 01.20 15 мая он был потоплен тремя торпедами, выпущенными с эсминца "Мачлесс" ("Mathless").

В течение 26 мая 1942 г. Ju-88 из KG30 и Не-111 из I./KG26 атаковали в Баренцевом море конвой PQ16, в составе которого было 35 транспортных судов. Транспорт "Старый большевик" получил прямое попадание бомбы в носовую часть и загорелся. Четыре бомбы попали в польский эсминец "Гарланд" ("Garland"), при этом погибли 25 моряков из его экипажа и еще 43 были ранены. В 13.10 две бомбы поразили транспорт "Аламар" ("Alamar"). В 13.15 еще одна бомба тяжело повредила транспорт "Мормак-сал" ("Mormacsul"), который спустя 15 минут затонул. Три Ju-88 атаковали сухогруз "Эмпайр Лоуренс" ("Empire "awrence"). Одна бомба, пробив палубу, взорвалась в трюме " 2. Вечером того же дня в ходе очередных налетов он получил еще 4 попадания, в т.ч. в машинное отделение, трюмы " 4 и " 5, и затонул.

В 22.00 "Юнкерсы" из KG30 атаковали транспорт "Эмпайр Парсель" ("Empire Purcell"). Он получил попадание в трюм " 2 и загорелся. Из-за угрозы взрыва экипаж оставил корабль. В левый борт "Лоутер Кастл" (""owther Castle") попали две торпеды, сброшенные "Хейнкелями" из I./KG26. В результате на нем было полностью выведено из строя рулевое управление. Его экипаж покинул корабль и перебрался на борт эсминца "Ханисакл" ("Honeysuckle").

Всего же из состава конвоя PQ16 самолетами Люфтваффе было потоплено 6 судов, на борту которых находилось 700 автомобилей, 147 танков, 77 самолетов и 32400 тонн различных военных грузов.

В начале июля 1942 г. Ju-88 из KG30 участвовали в разгроме конвоя PQ17. Около 15.00 4 июля "Юнкерсы" из KG30 потопили транспорт "Файрфилд Сити" ("Fairfield City"). Уцелевшие члены его экипажа смогли на трех спасательных шлюпках добраться до Новой Земли. Затем пять Ju-88 потопили транспортное судно "Даниэль Морган" ("Daniel Morgan").

В тот же день около 17.00 четыре Ju-88 из KG30 атаковали транспорт "Питер Керр" ("Peter Kerr"), сбросив на него 36 бомб. Судно получило 3 прямых попадания, еще несколько бомб разорвались рядом с бортом. В результате было выведено из строя рулевое управление, а начавшийся пожар уничтожил радиорубку. Вскоре после того, как экипаж оставил корабль, перебравшись в две спасательные шлюпки, "Питер Керр" взорвался.

В 17.00 "Юнкерсы" из KG30 обнаружили транспорт "Вашингтон" ("Washington"), который шел с грузом взрывчатых веществ. Судно получило прямое попадание, на нем также вышло из строя рулевое управление и начался пожар. Из-за угрозы взрыва экипаж оставил корабль. Затем Ju-88 из III./KG30 во главе с Херрма-ном атаковали транспорт "Болтон Кастл" ("Bolton Castle"), который, получив тяжелые повреждения, вскоре затонул.

Всего же из состава конвоя PQ17 было потоплено 24 корабля общим тоннажем 143977 брт.

19 июля 1942 г. гауптман Херрман был переведен в Берлин в Генеральный штаб Люфтваффе, а вместо него командиром III./KG30 был назначен гауптман Вернер Баумбах.

В Берлине Херрман работал в группе "Т", ведавшей планированием производства истребителей и бомбардировщиков. В начале 1943 г. он предложил командованию Люфтваффе использовать в качестве ночных истребителей одномоторные FW-190 и Bf-109, которые могли бы действовать вместе с прожекторами. Предложение Херрмана было первоначально отвергнуто, но, когда в апреле 1943 г. массированные налеты английских бомбардировщиков на Рур достигли своего пика, о нем вспомнили.

8 апреля 1943 г. командующий истребительной авиацией генерал-майор Адольф Галланд предоставил в распоряжение майора Херрмана четыре Bf-109 и разрешил подобрать группу пилотов, способных летать "вслепую" по приборам, Херрман отобрал восемь человек, из которых только один ранее летал на ночных истребителях, остальные же были пилотами бомбардировщиков, а один вообще летал на Ju-87.

20 апреля на аэродроме Штаакен (Staaken) в районе Берлина для проведения практических экспериментов было создано опытное ночное истребительное командование (Nachtjagd-Versuchskommando). Начались тренировки по отработке взлетов и посадок в ночных условиях. Главной проблемой стало налаживание взаимодействия с зенитной артиллерией и прожекторными частями, что не всегда было простым делом. В период с 14 по 17 мая было осуществлено несколько перехватов английских "Москито", но, правда, все они были "учебными", так как "Мессершмитты", не желая раскрывать себя, огня не открывали. 3 июня самолеты Nachtjagd-Versuchskommando для дальнейших испытаний перебазировались на аэродром Бранденбург-Брист в 60 км западнее Берлина.

27 июня майор Херрман доложил результаты проведенных экспериментов лично рейхсмаршалу Герингу. Он заявил, что, по его мнению, основной причиной недостаточно больших успехов в борьбе с вражескими налетами является несоответствие числа ночных истребителей, управляемых с земли в соответствии с тактикой "Himmelbett", общему количеству бомбардировщиков, участвовавших в налетах. По мнению Херрмана, самым простым путем к достижению больших успехов было разрешить массовое применение не управляемых с земли одномоторных истребителей, которые бы действовали совместно с прожекторами, сосредоточенными вокруг крупных городов. При этом Херрман сказал Герингу, что дневные истребители Bf-109G-4 и FW-190A-4 вполне подходят для таких целей и им не потребуется никакого дополнительного переоборудования, а пилотов, обученных "слепым" полетам, можно будет достаточно быстро набрать среди инструкторов авиашкол, а также в бомбардировочной, штурмовой и транспортной авиации. Эти доводы подействовали на Геринга, и он разрешил проведение дальнейших опытов с использованием одноместных истребителей.

Первый боевой вылет Nachtjagd-Versuchskommando было решено провести в ночь с 3 на 4 июля. Предполагалось, что англичане совершат налет на Эссен, и потому Херрман договорился с командиром 2-го зенитного корпуса (II.Flakkorps) генералом Хинтцем (Hintz), чьи батареи располагались в том районе, о том, что его орудия будут вести огонь только до высоты 5500 метров, чтобы выше могли спокойно действовать его истребители. В 00.27 пять Bf-109 и один FW-190A-4 во главе с Херрманом поднялись с аэродрома в Мёнхенгладбахе Однако немецкое командование в своих прогнозах относительно истинной цели налета ошиблось, и английские бомбардировщики, описав круг над Эссеном, повернули к Кёльну.

Пилотам Nachtjagd-Versuchskommando пришлось лететь вслед за ними к Кёльну, который прикрывала 7-я зенитная дивизия (7.Flakdivision), а с ее командиром генералом Бурхардтом (Burchardt) безопасная высота их действий не была заранее согласована. Тем не менее все обошлось благополучно, и после возвращения пилоты Nachtjagd-Versuchskommando заявили о 12 сбитых бомбардировщиках. Однако оказалось, что зенитная артиллерия также потребовала для себя тех же 12 побед. В результате после короткой "торговли" было решено поделить сбитые самолеты поровну: шесть были отданы зенитчикам Бурхардта, а шесть - пилотам Nachtjagd-Versuchskommando, при этом один "Ланкастер" был записан на счет самого Херрмана. В ту же ночь Nachtjagd-Versuchskommando понесло и свою первую боевую потерю, когда не вернулся обер-фельдфебель Хофер (Hofer).

Тем не менее это был успех, и на следующий день майор Херрман получил от командования Люфтваффе устное распоряжение начать формировать эскадру одномоторных ночных истребителей. 13 июля 1943 г. была официально сформирована Jagdgeschwader z.b.V. "Herrmann", а используемая ею тактика действий получила наименование "Wilde Sau" ("Дикий кабан"). Перед Херрманом сразу встало много проблем технического и организационного характера, но главной была кадровая проблема. Как и предполагалось, пилоты набирались из числа инструкторов летных школ и в бомбардировочной, разведывательной и транспортной авиации. Однако это, как оказалось, имело и свою оборотную сторону. Пилоты, обученные "слепым" полетам, уверенно чувствовали себя в ночном небе, но когда они пересели на более скоростные одноместные истребители, то у них сразу же возникло много проблем, особенно с ночными взлетами и посадками. Поэтому на первоначальном этапе в Jagdgeschwader z.b.V. "Herrmann" среди личного состава были довольно высокие потери.

В ночь с 29 на 30 июля английские бомбардировщики атаковали Гамбург. В воздух были подняты 12 истребителей из недавно сформированной III./JG "Herrmann", которым удалось сбить 3 бомбардировщика 2. Несмотря на довольно скромный успех, Херрман получил приказ безотлагательно начать формирование новых эскадр "Диких кабанов", а 2 августа 1943 г. он был награжден Дубовыми Листьями к Рыцарскому Кресту (Nr.269).

20 августа Jagdgeschwader z.b.V. "Herrmann" получила обозначение JG300, и тогда же Херрману было присвоено звание оберег-лейтенанта. 26 сентября 1943 г. он был назначен командиром вновь сформированной 30-й истребительной авиадивизии (30Jagddivision)3. В ее состав вместе с JG300 должны были войти еще две эскадры "Диких кабанов". В октябре была сформирована JG301 во главе с майором Гельмутом Вейнрейхом (Helmut Weinreich), а в ноябре - JG302 под командованием майора Эвальда Янссена (Ewald Janssen).

Находясь в воздухе, "Дикие кабаны" по радио непрерывно получали с командного пункта информацию о положении, курсе и высоте противника, о сбросе им световых маркеров цели и бомб а также о погоде и направлении подхода к ближайшим аэродромам. Кроме того, Херрман, опасаясь, что передаваемые сведения могут быть неточны или искажены, предложил использовать дополнительные меры для оповещения своих пилотов. После того как цель налета бомбардировщиков будет определена, зенитные батареи должны были выстреливать сигнальные ракеты, чтобы указать районы, в которые ночные истребители должны прибыть, а прожектора своими лучами должны были указать пилотам нужное направление. Вскоре между несколькими большими городами Германии, как, например, Кёльном и Мюнстером, были организованы специальные освещенные трассы, а зоны ожидания для "Диких кабанов" отмечались лучами 3 прожекторов, перекрещивающимися на высоте около 7000 метров. Специальные прожектора были выделены для того, чтобы указывать истребителям направление на ближайшие аэродромы.

Несмотря на то что приказом рейхсмаршала Геринга Херрману было запрещено самому участвовать в боевых вылетах, он в ночь на 15 ноября 1943 г. снова поднялся в воздух. Когда из сообщений постов наблюдения и данных РЛС стало ясно, что целью английских бомбардировщиков в очередной раз станет Берлин, Херрман на FW-190 взлетел с аэродрома Штаакен. В ту ночь была сильная облачность, нижняя кромка облаков находилась на высоте около 600 метров, а верхняя - 3000 метров. Херрман поднял ся примерно до 6900 метров и взял курс в направлении потока бом бардировщиков. Вскоре в свете прожекторов он заметил "Ланка стер" и обстрелял его из пушек. Спустя семь минут Херрман обнаружил еще один "Ланкастер" и атаковал его с близкой дистанции. Если в первый раз Херрман сомневался, попал ли он в бомбардировщик, то на этот раз никаких сомнений в том, что противник сбит, у него не было.

Видимо, Херрман был так поглощен своей второй атакой, что не заметил, как сам стал целью для английского ночного истребителя. "Фокке-Вульф" получил несколько попаданий, а сам Херрман был ранен в правую ногу. Развернувшись на запад, он начал снижаться. Одновременно он несколько раз вызывал по радио наземных операторов, чтобы получить курс на ближайший аэродром" но все попытки установить связь были безуспешными. Высота была уже около 300 метров, а "Фокке-Вульф" все еще был в облаках. И Херрману не оставалось ничего другого, как выпрыгнуть на парашюте. На следующий день его в госпитале посетил адъютант Гитлера оберст фон Белов (von Below), который передал ему личные поздравления фюрера по случаю благополучного спасения и пожелания скорейшего выздоровления. От Геринга же, который был зол на Херрмана за то, что тот не выполнил его приказа, не было ни слова.

Всего как ночной истребитель Херрман совершил 50 боевых вылетов и сбил 9 четырехмоторных бомбардировщиков.

17 декабря 1943 г. в составе инспекции истребительной авиации была учреждена должность инспектора ночной истребительной авиации, на которую был назначен оберет Херрман, при этом он также оставался и командиром 30-й истребительной авиадивизии.

23 января 1944 г. Херрман был награжден Мечами к Рыцарскому Кресту (".43). И даже на этот раз еще "не остывший" Геринг ограничился лишь сухим официальным поздравлением.

Однако пора первоначальных успехов "Диких кабанов" прошла, и в их тактике проявлялось все больше и больше недостатков. Тем временем операторы РЛС, оправившись от первого шока, вызванного налетом на Гамбург, постепенно научились распознавать среди множества ложных сигналов от дипольных отражателей сигналы от настоящих целей. Потери англичан от действий обычных ночных истребителей, которые к тому же стали применять тактику "Zahme Sau" ("Ручной кабан"), начали увеличиваться. Вскоре ночные истребители получили на вооружение новые бортовые РЛС "Лихтенштейн" SN-2, на работе которых дипольные отражатели уже совсем не сказывались. И теперь командиры эскадр ночных истребителей все чаще жаловались на то, что "Дикие кабаны" только мешают им Те часто просто не сообщали в штаб сначала 12-го авиакорпуса,; затем и в штаб 1-го истребительного авиакорпуса о маршрутах своих полетов. Поэтому операторы наземных РЛС докладывали о них как о самолетах противника, чем запутывали офицеров, управляв ших действиями ночных истребителей. Кроме того, английские бомбардировщики все чаще летали в плохих погодных условиях, когд; одномоторным истребителям было исключительно сложно действовать, вследствие чего начали быстро расти их потери.

Командованию Люфтваффе стало ясно, что действия обычных ночных истребителей, оснащенных новыми бортовыми РЛС гораздо более эффективны. Поэтому сначала 1 марта 1944 г Херрмана на посту инспектора ночной истребительной авиации сменил командир NJG1 оберег-лейтенант Вернер Штрейб (Werner Streib), а затем 16 марта 1944 г. была расформирована и 30-я истребительная авиадивизия. Эскадры "Диких кабанов" были преобразованы в обычные эскадры дневных истребителей.

23 марта оберст Херрман был назначен командиром 1-й истребительной авиадивизии (l.Jagddivision) вместо оберега Гюнгера Л ютцова (Giinther "iitzow). Тяжелые бомбардировщики союзников совершали массированные налеты на цели, расположенные уже по всей территории Германии, и в течение лета 1944 г. Херрман как мог пытался бороться с ними, хотя в его распоряжении было совсем немного сил. Однако высшее командование

Люфтваффе не было удовлетворено его усилиями, и потому 1 сентября 1944 г. Херрман был снят с должности и отправлен в резерв, а вместо него командиром 1-й истребительной авиадивизии был назначен генерал-лейтенант Курт Клейнрат (Kurt Kleinrath). В конце окгябре 1944 г. Геринг приказал созвать в академии Люфгваффе в берлинском пригороде Тагов специальное совещание командного состава Люфтваффе. Херрман был отозван из резерва, чтобы помочь командиру 2-го истребительного авиакорпуса генерал-майору Дигриху Пельгцу подготовить и провести его. На совещание были вызваны 30 командиров бомбардировочных и истребительных эскадр. Фактически это был своеобразный военный совет, который затем стал известен как "Ареопаг". Предполагалось, что на нем будут определены пути реформирования Люфтваффе, однако никакого положительного результата он так и не дал. Одной из главных причин безрезультатной работы "Ареопага" были кардинальные противоречия во взглядах на дальнейшее использование Люфтваффе между командирами истребительных и бомбардировочных эскадр.

В декабре 1944 г. Херрман, по-прежнему работая вместе с Пельтцем, участвовал в руководстве действиями Люфтваффе во время немецкого наступления в Арденнах. Надо отметить, что, хотя Херрман и не считал разработанный Пельтцем план операции правильным, он старался максимально эффективно использовать все силы, бывшие в их распоряжении. Так, он предложил Пельтцу использовать ночные истребители Ju-88 для ночных штурмовых ударов по узлам связи и коммуникациям союзников в Северной Франции и Бельгии. При этом сам Херрман снова сел за штурвал "Юнкерса" и совершил несколько боевых вылетов. В ходе немецкого наступления в Арденнах ночные истребители уничтожили около 150 паровозов, и один из них был на счету Херрмана.

В конце декабря 1944 г. оберст Херрман был назначен командиром вновь формируемой 9.Fligerdivision (J), штаб которой находился в г. Нойбибурге (Neubiburg) в районе Мюнхена. Основной целью дивизии должно было стать переформирование бомбарда. ровочных эскадр в эскадры истребителей-бомбардировщиков Ме-262, а также организация переподготовки их пилотов.

Это была крайне сложная и в складывающихся обстоятельствах практически невыполнимая задача. Аэродромы дивизии непрерывно подвергались штурмовым ударам авиации союзников. Затем Херрман в своей книге "Крылья орла" ("Eagle's Wings") писал:

"Ме-262 был нашей последней надеждой и ключом к нашему успеху в воздухе. Это должно было быть очевидно для каждого, кто имел глаза, чтобы видеть, и мозг, чтобы думать... Однако было ясно и то, что старые поршневые самолеты не могли уже обеспечить надежное прикрытие, под которым внизу на земле могли бы множиться реактивные машины - одна за другой, десятками, сотнями... Все они сгорали в огне противника, иссякали в его безумном натиске, даже не успев пройти надлежащей подготовки..."

Как и многие другие, Херрман понимал, что судьба Третьего рейха решена. Огромный промышленный потенциал и большое численное превосходство союзников должны были в скором времени окончательно подавить еще остававшиеся силы Люфтваффе. Однако Херрман считал необходимым продолжать борьбу, чтобы использовать все шансы и попытаться вынудить союзников пойти на более приемлемые для Германии условия капитуляции. По мнению Херрмана, массированная атака поршневых истребителей против вражеских бомбардировщиков могла нанести им тяжелые потери и тем самым заставить командование союзной авиации на время прекратить массированные налеты на Германию. Воспользовавшись такой передышкой, Люфтваффе завершили бы формирование и обучение новых частей, оснащенных реактивными Ме-262, которые затем могли бы внести перелом в ход воздушной войны над Западной Европой.

Такие планы имели и другие лица из руководства Люфтваффе. Подобную операцию под кодовым наименованием "Большой удар" ("Grosse Schlag") в ноябре 1944 г. хотел провести командующий истребительной авиацией генерал-лейтенант Адольф Галанд По его расчетам, массированный удар около двух тысяч истребителей позволил бы сбить в течение одного дня от 400 до 500 вражеских тяжелых бомбардировщиков, при этом собственные потери Люфтваффе могли составить около 500 самолетов. Однако, по различным причинам, и в т.ч. из-за конфликта Галланда с Герингом, эта операция так и не была проведена.

Тем не менее план Херрмана имел одно принципиальное отличие. Херрман считал, что классическая тактика боя с противником, имеющим подавляющее численное превосходство, не даст нужного результата. Поэтому он предложил сформировать специальные истребительные части, для которых главной и единственной задачей был бы таран вражеских четырехмоторных бомбардировщиков. Это была своеобразная модификация тактики действий штурмовых групп, пилоты которых должны были только в крайнем случае таранить вражеские бомбардировщики.

FW-190, использовавшиеся в штурмовых группах, имели дополнительное бронирование и вооружение и потому требовали мощного истребительного прикрытия, так как в воздушном бою становились легкой добычей дня истребителей союзников. Поэтому Херрман предполагал использовать высотные истребители Bf-109G-10 и К-1. С них должно было быть снято все "лишнее" бронирование и оборудование, а также большинство вооружения, кроме одного пулемета MG131 калибра 13мм. Самолет становился легче приблизительно на 200 кг и получал дополнительную скорость в 39 км/ч. "Модернизированные" таким способом "Мессершмитты" должны были набирать высоту 12 тыс. метров и, пикируя оттуда, атаковать бомбардировщики. При этом преимущество в скорости должно было позволить им оторваться от вражеских истребителей. Сбивать же бомбардировщики они должны были тараном, целясь при этом в место стыковки фюзеляжа с хвостовым оперением, т.е. в наиболее уязвимое место. При этом шансов выжить у пилота Bf-109 было, как говорится, 50 на 50.

В соответствии с концепцией Херрмана однократное массовое применение 800 подобных самолетов, которые пилотировали бы добровольцы, могло позволить уничтожить c около 400 тяжелых бомбардировщиков, что вынудило бы союзное командование на несколько недель прекратить дневные налеты на Германию.

В конце декабря 1944 г. Херрман через генерал-майора Пельтца передал свои предложения Герингу. Тот в целом поддержал план но выразил сомнение в том, что вряд ли найдется требуемое число добровольцев. Гитлер, которого также ознакомили с предложением Херрмана, дал разрешение на проведение подобных операций, получивших общее наименование "Оборотень" ("Wehrwolf"), только при условии, если будет достаточно добровольцев. Херрман был уверен, что такие добровольцы найдутся в большом количестве, и Ееринг поручил ему разработать текст специального обращения к пилотам.

Тщательно подбирая слова, Херрман написал это обращение. В нем открыто говорилось об опасности предстоящей операции, но при этом скрывались ее подробности. Первый проект обращения Геринг отверг, так как в нем был пункт о том, что он лично встретится с пилотами перед их вылетом, чтобы поддержать их и пожелать успеха. И только после того, как это положение было убрано, Геринг подписал текст. Позднее Херрман говорил, что он тогда подумал, что Геринг просто не способен появиться перед своими летчиками из-за чувства вины за положение, в котором оказались его Люфтваффе.

Ознакомившись с планом операции и обращением Геринга, командующий воздушным флотом "Рейх" генерал-оберст Ханс-Юрген Штумпф (Hans-Jurgen Stumpff) сказал Херрману: "Учитывая значение этого задания, вы можете ожидать от меня полподдержку во всем". В своем комментарии, направленном вместе с обращением командирам подчиненных ему эскадр, Штумпф написал: "Пожалуйста, сообщите мне имена всех добровольцев, чтобы мы могли использовать их как высшие примеры героизма".

В 15.25 8 марта 1945 г. текст обращения Геринга был передан во все части воздушного флота "Рейх". Он имел грифы "Секретно" и "После прочтения уничтожить". Командиры эскадр, групп и эскадрилий перед прочтением обращения предупреждали подчиненных о его секретности. Сохранилась лишь одна копия этого обращения, которую по недосмотру не уничтожили в штабе NJG3. В нем говорилось:

"Роковая битва за Рейх, наш народ и нашу Родину вступила в критическую стадию. Почти целый мир против нас.

Противник поклялся уничтожить нас в бою и в своей слепой ярости готов стереть нас с лица земли. Последними усилиями мы выдерживаем его накатывающиеся волны.

Как никогда прежде в истории нашей Родины, мы стоим перед окончательным уничтожением, после которого будет невозможно никакое возрождение. Эта опасность может быть предотвращена, если мы будем вести бой в соответствии с самыми высокими германскими традициями.

Я обращаюсь к Вам в этот решающий момент. Я прошу, чтобы Вы спасли одним усилием воли Вашу нацию от окончательного уничтожения. Я призываю Вас выполнить задание, вернуться из которого имеется лишь малая возможность. Те из Вас, кто вызовутся, немедленно приступят к летным тренировкам.

Товарищи, почетное место в славной истории Люфтваффе будет вашим. В этот час серьезной опасности Вы дадите немецкому народу надежду на победу и останетесь примером на все времена".

Херрман никогда не сомневался, что найдется достаточно Добровольцев, но даже он был поражен результатами. Уже в первые дни в частях воздушного флота "Рейх" более двух тысяч человек изъявили желание участвовать в предстоящей операции, большинство из них были еще совсем молодыми людьми, лишь недавно окончившими летные школы. Добровольцами записывались целые эскадрильи, как, например, пилоты 1./JG300. Этого числа было более чем достаточно, и дальнейшая отправка обращения Геринга в другие части Люфтваффе была отменена.

Надо отметить, что эти люди отнюдь не были нацистскими фанатиками, как может показаться на первый взгляд. У них были различные мотивы записаться добровольцами. Кто-то в результате налетов бомбардировщиков потерял всех своих родственников. Другие предполагали, что им придется использовать новое "чудо-оружие", о котором постоянно твердила пропаганда. Но все они были едины в одном - они солдаты и должны защищать свою родину всеми доступными средствами.

Из 2000 добровольцев для дальнейшей подготовки были отобраны 1500. Однако если с пилотами проблем больше не было, то с истребителями для них дело обстояло по-другому. Практически все новые самолеты сразу направлялись в боевые части, при этом их суточное производство едва покрывало потребности воздушных флотов, еще хуже было с запасами авиационного топлива. Поэтому начальник Генерального штаба Люфтваффе генерал-оберег Карл Коллер (Karl Koller) отказался предоставить 1500 истребителей и предложил сначала провести операцию гораздо меньшим числом самолетов, чтобы доказать правильность предложенной тактики.

Херрман встретился с Коллером, чтобы попытаться убедить его изменить свое мнение. Херрман доказывал, что если на время угроза массированных налетов бомбардировщиков союзников будет снята, то немецкая авиационная промышленность сможет существенно увеличить выпуск новых самолетов. Однако Коллер, помнивший о словах Гитлера, что действия на Восточном фронте остаются главным приоритетом для Люфтваффе, стоял на своем. Не помогло даже вмешательство Геринга, заявившего, что необходима, как минимум, тысяча истребителей. В конце концов переговоры закончились тем, что Коллер обещал передать в распоряжение Херрмана только 350 истребителей.

В качестве центра для подготовки добровольцев был выбран аэродром Штендаль (Stendahl) в 100 км западнее Берлина. Чтобы сохранить готовящуюся операцию в тайне, а также учитывая, что аэродром находился рядом с Эльбой и что многие добровольцы еще не завершили свою подготовку в качестве пилотов, центр получил название "Schulungslehrgang Elba" ("Учебные курсы "Эльба"). Во главе "Schulungslehrgang Elba" был поставлен майор Отто Кёхнке (Otto Kohnke), ранее служивший Берлине вместе с Херрманом и бывший его другом.

24 марта 1945 г. в Штендаль прибыли отобранные добровольцы. На следующий день состоялась их встреча с Херрманом, который рассказал им о сути предстоящей в ближайшие две недели операции. В завершение он сказал, что теперь у каждого из присутствующих есть время еще раз обдумать свое решение и возможность отказаться от участия. В результате только один человек покинул Штендаль. Никто из оставшихся не выразил сомнения относительно плана операции, и никто не посчитал это задание самоубийственным.

К началу апреля было готово уже 250 человек из "Schulungslehrgang Elba", но в то же время в их распоряжении имелось только 150 специально модернизированных "Мессершмиттов". Самолеты были рассредоточены на нескольких аэродромах, так как командование Люфтваффе считало, что если собрать вместе, то авиация союзников быстро обнаружит их и уничтожит. Свой первый боевой вылет пилоты "Schulungslehrgang Elba" совершили 7 апреля 1945 г. На утро того дня командование 8-й воздушной армии США запланировало очередной крупный налет на цели в северных районах Германии. Взлет бомбардировщиков был намечен на 07.30, но из-за густого тумана над юго-восточной Англией, где располагались их аэродромы, он был отложен на три часа.

Сначала голландское побережье севернее Амстердама по прикрытием 338 Р-51 пересекли 529 В-17 из 3-й авиадивизии. Веде за ними еще севернее в районе Харлингена (Harlingen) линию по бережья пересекли 340 В-24 из 2-й авиадивизии, которых сопровождали 229 Р-51 и 55 Р-47. Третья же группа, состоявшая из 442 В-17 из 1-й авиадивизии и 222 Р-51, пересекла голландское побережье южнее Гааги. Как только бомбардировщики оказались над Голландией, оберет Херрман отдал приказ привести в готовность все истребители "Schulungslehrgang Elba". Вскоре стало ясно, американцы направляются в район между Ганновером и Бременом и менее чем через час войдут в район действия истребителей "Schulungslehrgang Elba".

В 11.15с командного пункта 9-й авиадивизии был дан приказ на взлет. Несмотря на то что операция готовилась заранее, события с самого начала стали развиваться не совсем по плану. Так, в Штендале было всего 16 Bf-109 - остальные обещанные самолеты еще не прибыли, и 40 пилотов из "Schulungslehrgang Elba" вынуждены были остаться на земле. С аэродрома Делич (Delitsch), расположенного в 20 км севернее Лейпцига, смогла взлететь только часть "Мессершмиттов", так как оказалось, что не хватает подвесных топливных баков. На аэродроме Мортитц (Mortitz) северо-восточнее Лейпцига из-за нехватки запасных частей и топлива готовыми к вылету оказались только 24 истребителя. Из Гарделегена (Gardelegen), расположенного в 30 км юго-западнее Штендаля, поднялись только 20 Bf-109, а еще 20 пилотов остались на земле потому, что на их самолетах еще не были завершены ремонтные работы. И лишь с аэродрома Захау (Sachau), также находящегося юго-западнее Штендаля, взлетели все 30 истребителей. Всего с пяти аэродромов поднялись 120 "Мессершмиттов" из "Schulungslehrgang Elba", которых прикрывали истребители из I./JG301. Кроме того, с аэродромов Клецан (Klecan) и Руцин (Rucin) около Праги были подняты еще 60 Bf-109 из "Schulungslehrgang Elba".

Но все же это был торжественный и трагический момент. Все осознавали опасность предстоящего вылета. Наземный персонал и пилоты, оставшиеся на земле, молча отдавали честь своим друзьям, выруливающим на старт. Службы радиоперехвата союзников, следившие за радиочастотами Люфтваффе, немедленно засекли взлет большого числа истребителей. Однако на этот раз они поняли, что происходит что-то необычное. Во время старта в наушниках пилотов "Schulungslehrgang Elba" звучали воинственные мелодии, которые вскоре сменил женский голос, напоминавший о погибших во время налета на Дрезден и говоривший пилотам, что на них надеются их родные и друзья. Даже спустя десятки лет оставшиеся в живых пилоты "Schulungslehrgang Elba" говорили, что они ясно помнят голос той женщины, которая, казалось, разговаривала с каждым из них в отдельности. Был еще один необычный момент, на который сразу же обратили внимание службы радиоперехвата союзников. Радиопередачи были односторонние, они шли только с наземных командных пунктов. Бывшие пилоты "Schulungslehrgang Elba" утверждали, что они тогда были просто не в состоянии говорить друг с другом или с землей.

Херрман отдал приказ, чтобы к 11.40 84 Bf-109, взлетевшие из Захау, Делича и Мортитца, сосредоточились в районе Магдебурга, который, как ожидалось, окажется на южном фланге приближающихся бомбардировщиков. Остальные 36 "Мессершмиттов" из Штендаля и Гарделегена были направлены им в район Демица (Domitz), расположенного в 120 км к северу.

По мере того как "Мессершмитты" набирали высоту, начали появляться все новые проблемы. Вскоре восемь самолетов из-за технических неполадок повернули назад. Погода была далека от идеальной, сильная облачность снижала видимость, а морозный воздух создавал дополнительные трудности. Если температура у земли была в пределах -8 - 10"С, то на высоте 5000 метров ока падала до -20"С, а на 10 000 метров составляла уже -48"С. Выяснилось, что в таких условиях неопытным молодым пилотам трудно удерживаться даже в разомкнутом строю. Некоторые из них полностью потеряли ориентировку, так, например, часть истребителей из Захау повернула на северо-запад в направлении Гамбурга вместо того, чтобы лететь на юго-восток к Магдебургу. Таким образом, к 12.00 в районе Магдебурга смогли собраться лишь около 70 Bf-109.

Тем временем американские бомбардировщики изменили курс. "Либерейторы" из 2-й авиадивизии в районе озера Дюммер (Dimmer See) повернули к Гамбургу. "Летающие крепости" из 3-й авиадивизии, миновав Оснабрюк, направились на северо-восток к озеру Штайнхудер-Мер (Steinhuder-Meer), где затем разделились на две группы. Одна продолжила полет на северо-восток в направлении Ильцена (Uelzen), а другая повернула на восток к Гарделегену. Бомбардировщики 1-й авиадивизии южнее Ганновера в районе Хидь-десхайма (Hildesheim) тоже повернули на север к Гамбургу.

Херрману стало ясно, что Bf-109, летевшие из района Праги, из-за малого резерва топлива уже просто не смогут догнать американцев, и он был вынужден отдать приказ об их возвращении на аэродромы. В его распоряжении с каждой минутой оставалось все меньше и меньше истребителей. Перед Херрманом встал выбор - прекратить или все же продолжить операцию. Он понимал, что ему вряд ли удастся получить снова необходимое количество топлива, если этот вылет закончится ничем, и потому решил продолжать операцию. Все истребители "Schulungslehrgang Elba", находившиеся в воздухе, были направлены на северо-запад для поиска и атаки бомбардировщиков. То, что это было ошибочное решение, показали дальнейшие события.

Некоторым пилотам из-за малого опыта в навигации так и не удалось найти противника, и, выработав весь запас горючего, они приземлились на близлежащих аэродромах. 47 Bf-109 были сбиты американскими истребителями еще до того, как смогли приблизиться к бомбардировщикам, еще 6 сбиты уже бортстрелками с бомбардировщиков во время атаки. Только 23 "Мессершмитта" из "Schulungslehrgang Elba" смогли выполнить свою задачу и таранить бомбардировщики. Пилотом одного из них был унтер-офицер Клаус Хан (Klaus Hahn). Он позднее рассказывал:

"Я находился между Ферденом (Verden) и Нинбургом (Nienburg). В наушниках я слышал возгласы наших пилотов, ведущих где-то поблизости бой. Из их переговоров я сделал вывод, что противник находится в районе Ганновера. Неожиданно я увидел четыре одномоторных самолета, которые быстро приближались ко мне. Я, было, подумал, что это наши истребители, но вскоре понял, что это "Мустанги". Они окружили меня со всех сторон и начали атаку.

Я не знал, что делать, так как в моем распоряжении был только один пулемет с 60 патронами. Через мгновение один из "Мустангов" обстрелял меня слева снизу. Американский летчик хорошо прицелился, у меня было раздроблено левое плечо, осколки приборной доски поранили лицо. Мгновенно правой рукой я дал ручку управления до отказа вперед, переведя самолет в пикирование. Выйдя из-под обстрела, я начал выравнивать самолет, чтобы затем выпрыгнуть на парашюте.

Внезапно в 1000 метров низке себя я увидел большую группу бомбардировщиков. Под влиянием какого-то импульса я мгновенно изменил свое намерение и направил истребитель в их сторону. Это были В-17. Я выбрал один из них и начал приближаться к нему с левой стороны. Его силуэт быстро заполнял лобовое стекло моего самолета.

Я не помню самого момента столкновения. Моей последней мыслью было: "Немедленно прыгать!" Как мне это удалось сделать, я не знаю, но когда я пришел в себя, то уже свободно летел к земле. Я подождал еще немного и на высоте около 1000 метров открыл парашют".

Хан был направлен в госпиталь, где ему пришлось ампутировать раздробленную левую руку. В-17 из 487BG, который он протаранил, несмотря на сильные повреждения, смог "дотянуть" до аэродрома Сент-Тронд в Бельгии и приземлиться там.

По данным американцев, они потеряли 7 апреля 1945 г. в результате таранов пилотов "Schulungslehrgang Elba" всего семь В-17 и один В-24.

Всего же в ходе налета 7 апреля 1945 г. 8-я воздушная армия США потеряла 13 В-17 из 3-й авиадивизии, 4 В-24 из 2-й авиадивизии и 5 Р-51, еще 8 бомбардировщиков и один истребитель получили повреждения и совершили вынужденные посадки на своей территории. При этом на различные цели в районе Гамбург - Люнебург - Зальцведель - Пархим - Постов - Шверин - Ноймюнстер было сброшено 3123 тонны фугасных и 238 тонн зажигательных бомб.

Первый вылет "Schulungslehrgang Elba" закончился полным провалом. Из 120 истребителей обратно не вернулись 53, или 44%, по разным данным, погибло от 25 до 30 пилотов. Был ли Херрман виновен в их бессмысленной гибели, решив продолжать операцию, или нет? Некоторые считали, что виновен, и, возможно, именно поэтому Адольф Галланд однажды после войны отозвался о Херрмане, как о "втором самом большом военном преступнике". Другие же придерживались другого мнения и считали, что еще не все потеряно, хотя реально складывающаяся обстановка говорила совсем об обратном. Так, рейхсминистр пропаганды Третьего рейха доктор Геббельс после неудачи "Schulungslehrgang Elba" записал в своем дневнике: "Первое использование наших истребителей-самоубийц не дало ожидаемого успеха... Но мы не должны терять мужества из-за этого. Это только первый опыт, который должен быть повторен в течение нескольких следующих дней с более обнадеживающими результатами".

Сам Херрман, несмотря на неудачу, тоже считал, что еще не все потеряно, и постарался сохранить "Schulungslehrgang Elba". В конце апреля оставшиеся пилоты во главе с майором Кёхнке перелетели на аэродром Поккинг (Pocking) в 20 км юго-западнее Пассау на границе с Австрией. В последней попытке выяснить, что ему дальше делать, Херрман лично встретился с Герингом, который с 21 апреля находился в Берхтесгадене (Berchtesgaden), однако тот уже не контролировал положение. Тогда Херрман попытался встретиться с начальником Генерального штаба генерал-оберстом Коллером, но тот был срочно вызван в Берлин. У каждого, с кем в эти дни разговаривал Херрман, казалось, был свой план дальнейших действий - бои по последнего в Альпах, партизанская война, капитуляция перед англо-американцами, а некоторые просто предлагали сложить оружие и "тихо" перейти к гражданской жизни. Однако все были озабочены только одним - не попасть в плен советским войскам.

Так как остатки "Schulungslehrgang Elba" все еще представляли собой хорошо организованную силу, Херрман 25 апреля 1945 г. сформировал на их основе Sonderkommando "Bienenstock" ("Улей"). Первоначально предполагалось, что оно будет использовано для атаки аэродромов американских бомбардировщиков в Италии, откуда те совершали налеты на немецкие аэродромы в южной Германии. Но в последний момент было решено использовать Sonderkommando "Bienenstock" для атак на коммуникации в тылу советских войск, чтобы хоть как-то замедлить их продвижение. С 25 по 28 апреля пилоты Sonderkommando "Bienenstock", взлетая с аэродрома Поккинг, успели выполнить несколько успешных вылетов, атаковав переправы советских войск через Дунай.

Херрману, в отличие от многих его коллег, не удалось избежать попадания в плен советским войскам. 11 мая 1945 г. он был арестован и затем провел в Советском Союзе более 10 лет, находясь сначала в лагере для военнопленных офицеров, а затем в различных тюрьмах и колониях для осужденных. Сначала он как военный преступник был приговорен к 10 годам заключения, а затем в 1953 г. был повторно осужден, но на этот раз уже на 25 лет.

Хайо Херрман возвратился в Германию только в 1955 г. Закончив затем университет, он стал работать адвокатом.



Уголок неба. 2004  (Страница:     Дата модификации: )


 

  Реклама:



             Rambler's Top100 Rambler's Top100