Родился 12 декабря 1896 года в имении Рассудово под Москвой. Его отец, Эдуард Иванович Сук, чех по происхождению, потомственный почетный гражданин города Москвы был ученым-лесоводом, а мать, Любовь Осиповна Сорокина, дочь известного русского врача, окончила женское Мариинское училище в Петербурге и имела специальность домашней учительницы.

Детство Григория и его братьев, Бориса и Алексея, прошло в подмосковных имениях Рассудово, Бахрушине и Горки. Любовь Осиповна сама дала детям начальное образование.

Уже в раннем детстве у Григория проявились способности к рисованию, а после окончания в 1913 г. московской гимназии, он занимался на курсах живописи, собираясь стать архитектором. Но с началом Первой Мировой войны, как и многих молодых людей в России, его подхватила волна патриотизма, вызванного германской агрессией, он отправляется добровольцем в армию.

Единственной льготой для него был выбор рода войск для прохождения службы и, в соответствии с его желанием, он был направлен в Гатчину. Правда, до начала занятий ему пришлось целый месяц прожить в Кирасирских казармах под Петербургом. Только в начале июля 1915 г. Григорий был определен в подразделение и приступил к занятиям.

В течение июля-августа Григорий Сук освоил ╚Фарман IV╩, а в сентябре - ╚Фарман XVI╩. В октябре он был зачислен в группу, обучавшуюся полетам на ╚Моране-Ж╩, инструктором в которой был французский офицер Жануар, считавшийся лучшим пилотом из числа преподавателей.

К концу ноября 1915 г. Григорий Сук закончил курс обучения в Гатчинской авиашколе, однако из-за погодных условий летные экзамены на звание военного летчика были отложены почти на два месяца. Полетов не производилось, и курсантов до начала экзаменов освободили от службы.

Наконец, 12 января 1916 г. долгожданный день настал и Григорий получил заветные "крылышки" летчика.  27 января 1916 г. скоропостижно скончался Эдуард Иванович Сук и Григорий, получив краткосрочный отпуск, выехал домой на похороны отца.

Спустя месяц летчика направили для прохождения службы в 26-й корпусной отряд, куда он прибыл 15 марта. Авиаотряд входил в состав 9-го авиадивизиона, действовавшего в интересах 9-й армии Юго-Западного фронта. Оснащенный ╚Вуазенами╩ он был в числе немногих авиачастей, имевших единый тип боевых машин, что неизмеримо облегчало механикам ремонт и поддержание аэропланов в летном состоянии. Командовал авиаотрядом штабс-капитан Богдановский.

На обустройство и знакомство с обстановкой новичку дали несколько дней и уже в третьей декаде марта Григорий приступил к выполнению боевых заданий.

Уже за первые боевые вылеты Григорий Сук был представлен к награждению Георгиевским Крестом 4-й степени, а 30 апреля его произвели в младшие унтер-офицеры.

11 апреля в ходе полета на ╚Вуазене╩, который пилотировал Григорий Сук, сначала остановился, а затем загорелся мотор. Летчик перетянул через линию фронта и планировал около 20 км, пока не совершил посадку на поле невдалеке от аэродрома. Потушив вместе с наблюдателем пожар и выставив охрану, они отправились за техниками. Вскоре обгоревший аэроплан отправили в ремонт, а экипаж получил новую машину.

Доблесть, проявленная пилотом, была по достоинству оценена командованием: еще не успев получить Георгиевский Крест 4-й степени, Григорий Сук был представлен к Кресту 3-й степени, а буквально через неделю - к награждению Крестом 2-й степени!

К моменту награждения 1 июня 1916 г. Георгиевским Крестом 2-й степени, Григорий Сук совершил 26 боевых вылетов общей продолжительностью 47 часов 22 минуты. На первый взгляд это число было небольшим, но необходимо отметить, что, согласно действовавшего тогда Циркуляра заведующего авиацией в Действующей армии подписанного Великим Князем Александром Михайловичем, далеко не каждый полет на фронте засчитывался как боевой. Если вылет ╚не был сопряжен с опасностью от действия противника╩, то он относился к разряду служебных и в общий зачет не входил.

По мере совершенствования авиационной техники и накопления боевого опыта, система обучения летных кадров претерпела изменения. Появление, наряду с разведывательной, истребительной и бомбардировочной авиации вызвало и специализацию в подготовке пилотов. Это, в свою очередь, требовало от них знаний и навыков, необходимых для пилотирования самолетов определенного класса. По приказу Великого Князя Александра Михайловича, при военных авиашколах стали формироваться отделения подготовки летчиков разведывательной, истребительной и бомбардировочной авиации. В частности, уже в мае 1916 г. при Московской Военно-Авиационной школе была создана учебная база, где летчики-истребители проходили курс высшего пилотажа и воздушного боя на самолетах ╚Моран-Ж╩ и ╚Ньюпор-Х╩.

Как один из наиболее опытных пилотов 21 июня Григорий Сук, произведенный к этому времени в старшие унтер-офицеры, был командирован в Московскую Военно-Авиационную школу ╚для переучивания на быстроходных аппаратах╩ (так в то время называли самолеты-истребители). Уже 3 августа телеграммой Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Михайловича за ╧16243 он был назначен в 9-й Авиационный отряд истребителей, куда и выбыл 6 августа 1916 г.

К новому месту службы Григорий добрался 15 августа. За пять месяцев участия в боях он стал полным(!) Георгиевским кавалером, имея солдатские кресты всех четырех степеней: 4-й степени (╧678469), 3-й степени (╧26418), 2-й степени (╧31318) и 1-й степени (╧14954).

В сентябре-октябре 1916 г. Григорий Сук совершил 19 боевых вылетов общей продолжительностью 27 ч 15 мин. За проявленную доблесть он был по представлению командира 9-го истребительного авиаотряда подпоручика Лойко произведен в прапорщики.

В ноябре 1916 г. оправившиеся от летних потрясений войска Австро-Венгрии, поддержанные германской группировкой фельдмаршала Маккензена, развили наступление из района Дебрецен-Мишкольц сразу в двух направлениях - Клуж-Сучава и Клуж-Плоешти-Бухарест. Одновременно открыла боевые действия Болгария, чьи войска ударили с юга из района Плевен-Русе (Рущук) в сторону Констанцы. В довершение этого в начале декабря австрийцы атаковали румынские позиции с запада через Тимишоара-Питешти-Бухарест в общем направлении на Галац. В результате этого румынский фронт развалился, и к началу 1917 г. почти вся территория Румынии была оккупирована. Лишь на линии рек Дунай и Серет переброшенные спешно русские резервы, в числе которых была и 9-я армия, смогли остановить наступление войск Тройственного союза.

К этому времени 9-й истребительный авиаотряд был переброшен на аэродром Сэуцесчи, находящийся восточнее города Бакэу. В январе 1917 г. Григорий окончательно пересел с разведчиков на истребители и первым из них стал ╚Ньюпор-Х1 ВаЬу╩ (зав. ╧1109), на котором он в течение месяца совершил 11 боевых вылетов. Погода, как и положено зимой, не баловала, плотные облака и частые туманы значительно снизили активность не только русской, но и вражеской авиации. Противника в воздухе удавалось встретить редко, да и в этом случае он, как правило, избегал боя, стараясь уйти под защиту своих зенитных батарей.

Несмотря на то, что прапорщик Сук считался одним из наиболее опытных пилотов, избежать аварий не удавалось и ему. Причина заключалась в изношенности матчасти и особенно моторов, вырабатывавших все мыслимые и немыслимые сроки. 30 января, выполняя на своем ╚Ньюпоре╩ разведку по маршруту Брэцку-Кэюцы-Вазаргел, Григорий, уже возвращаясь, вынужден был, из-за внезапного отказа двигателя, повернуть к аэродрому Бакэу. Летное поле не было расчищено от снега, и на пробеге самолет скапотировал, в результате чего ╚малыш╩ оказался сильно поврежден, но его пилот практически не пострадал'.

В первой декаде февраля 1917г. погода испортилась окончательно и все полеты были прекращены, да и в последующие дни просветы случались редко, что и объясняет тот факт, что в последний месяц зимы Григорий выполнил лишь четыре полета.

Март оказался куда более богатым на события. Улучшение погоды тут же вызвало активизацию авиации обеих сторон и 9-й истребительный авиаотряд получил приказ закрыть от вражеских разведчиков район Бакэу-Комэ-нешти-Асэу-Тыргу-Окна-Хержа-Майонешти, куда перебрасывались подкрепления. Выполняя 7 марта патрульный (сторожевой, как тогда называли) полет на высоте 3800 м, Григорий обнаружил вражеский биплан, но догнать его не смог. Следующий вылет, состоявшийся 9 марта, прошел безрезультатно, а 13-го произошла долгожданная встреча.

В тот день╚Моран-М╩(зав. ╧742), который пилотировал прапорщик Сук, находился на высоте 4600 м, кружа над все тем же районом. Видимость была превосходная, и разведывательный ╚Бранденбург╩, шедший примерно на тысячу метров ниже, Григорий заметил издалека. Пропустив его под собой, он толкнул ручку истребителя и пошел в атаку. Хотя к этому времени ╚Мораны╩ считались уже устаревшими ╚скаутами╩, но чего-чего, а пикировать они могли превосходно, разгоняясь до очень высоких (по меркам того времени, естественно) скоростей. С дистанции примерно 300 м русский пилот открыл огонь и продолжал непрерывно стрелять, пока самолеты не сблизились на дистанцию 20 м. Австрийский летнаб запоздало попытался отразить этот бросок, но отстреливался очень недолго (видимо, пули ╚Виккерса╩ повредили его пулемет).
Промчавшись под поврежденным самолетом противника, который неуклюже разворачивался со снижением на запад, Григорий, используя высокую скорость, набранную на пикировании, развернулся и, отрезая путь к отсуплению, пошел в атаку на встречно пересекающихся курсах. На это раз пулеметная очередь, видимо, угодила в двигатель биплана и тот быстро начал снижаться. Развернувшись вторично, будущий ас не смог обнаружить неприятеля и вскоре возвратился на свой аэродром.

Окончательную ясность в этот эпизод внесло коммюнике Румынского Генерального штаба, в котором указывалось, что 13 марта 1917 г. после боя с русским истребителем в расположении румынских войск в районе реки Быстица (в 15 км севернее Бакэу) приземлился разведчик ╚Бранденбург╩С1 (борт ╧67.24) из состава 40-й авиароты. Летчик - капрал Кенеди и наблюдатель - лейтенант Дуллер взяты в плен.

26 марта авиаотряд сменил место дислокации, перебазировавшись на аэродром Брозешти, откуда продолжил свою работу. К концу марта поврежденный 30 января ╚Ньюпор╩ был отремонтирован и в апреле прапорщик Сук вновь неоднократно поднимался на нем в небо.

Почувствовав противодействие русских истребителей, австрийцы с удвоенной энергией старались пробиться в прикрываемый район. Вражеские разведчики все чаще получали прикрытие, в задачу которого входило любой ценой проложить дорогу ╚фотографам╩. Цена за это временами была очень высокой.

Утром 5 апреля Григорий вылетел на своем ╚Ньюпоре-Х1╩ в паре с прапорщиком Стрижижевским, который пилотировал более совершенный ╚Ньюпор-ХХ1╩. Около 09:00 над районом Онешти пилоты заметили разрывы шрапнели и два неприятельских аэроплана, направлявшихся на Аджуд на высоте около 4000 м. Будучи примерно на 200 м, ниже оба пилота пошли в атаку. Заметив погоню, самолеты противника над Кэюци повернули на Вэрдею, однако уйти от преследователей не смогли, так как пара русских истребителей разделилась, и Стрижижевский вышел им наперерез над верховьями реки Карикна.

Стрижижевский, выбрав шедший сзади двухместный самолет, открыл огонь из синхронного ╚Виккерса╩, а когда противник перешел в крутое пикирование, ╚добавил огонька╩ из ╚Льюиса╩, установленного над верхним крылом. Пилот австрийского истребителя не собирался ограничиваться ролью зрителя, наблюдая это избиение, и попытался атаковать ╚Ньюпор╩ Стрижижевского, но сам был атакован прапорщиком Суком. Видимо, уже первой очередью Григорий вывел из строя мотор и ранил пилота, так как вражеский истребитель начал падать. Перезаряжая пулемет и следя за снижающимся противником с высоты 1800 м, русский пилот видел, как на 700 м ╚австрияк╩ сорвался в штопор и упал в лес в районе Ракоса.

В это время разведчик, выйдя из пике и обстреливаемый Стрижижевским ╚петел очень неравномерно╩, рыская по курсу и высоте, видимо, его пилот был ранен. Стрижижевский видел, как австрийский летнаб выбрасывал за борт какие-то предметы. Быстро перезарядить пулеметы не удалось, и, хотя ╚изрядно щипанный╩, разведчик все же ушел со снижением в сторону своих позиций.

Еще один бой удалось провести 17 апреля. Вылетев на сопровождение ╚Вуазена╩ 28-го корпусного авиаотряда, фотографировавшего неприятельские позиции в районе Кюэци-Оне-шти-Тыргу-Окна-Ойтуз-Берецку-Хержа-Мой-нешти, Григорий заметил два вражеских самолета, направлявшихся на восток. Едва увидев разворачивающийся в их сторону русский истребитель, пилот одного из ╚австрияков╩ решил попросту сбежать, но второй оказался гораздо отважнее и принял бой. Впрочем, если мужества у него было вполне достаточно, то  мастерства явно не хватало: в ходе короткой схватки ╚Ньюпор╩ сначала зашел ему в хвост, а затем снизу-спереди, решетя перкаль и круша конструкцию свинцовыми очередями. После этого неприятельский пилот предпочел не искушать судьбу, а со снижением удалиться. К сожалению, бросить экипаж ╚Вуазена╩ было нельзя, и этому противнику было позволено спокойно уйти.

В мае, помимо своего грозного ╚Малыша╩, Григорию пришлось несколько раз подниматься в небо на его предшественнике - двухместном ╚Ньюпоре-Х╩ (зав. ╧714), который использовался в авиаотряде в качестве разведчика и курьерского.

Между тем подкрепления к линии фронта стягивал и противник, уже ощутивший самоубийственное брожение, охватившее русские войска и рассчитывавший еще одним, на этот раз последним, ударом закрыть Восточную проблему. В течение июня-июля 1917 г. 9-й авиадивизион 9-й армии Румынского фронта воевал с очень большим напряжением, совершая вылеты ежедневно, однако ╚Журнала Боевых действий 9 Истребительного авиаотряда╩ за этот период в российских архивах обнаружить не удалось.

Согласно имеющемуся в архиве коммюнике Румынского Генерального штаба, 27 июля прапорщик Сук над районом Тыргу-Окна, пилотируя ╚Ньюпор-ХХ1╩ (зав. ╧1719), -атаковал и сбил неприятельский аэроплан.

8 конце июля 9-й Истребительный авиаотряд перебазировался в северную Румынию на аэродром города Фэлтичени, где он был пополнен истребителями ╚Ньюпор-ХХ1╩. Один из них с зав. ╧1719 получил прапорщик Сук. Правда, увеличить свой личный счет на этой машине ему не удалось. Как правило, завидев русские истребители, вражеские самолеты тут же ретировались.

20 августа, Григорий дважды поднимался в небо: первый раз на патрулирование района Гура-Гумора-Солка-Сучава, а во второй раз в паре с подпоручиком Лойко, взлетевшем на ╚Ньюпоре-ХУП╩, на перехват неприятельского самолета, появившегося над Сучавой. Противника русские истребители настигли над деревней Ясловец на высоте 4500 м. ╚Ньюпор╩ подпоручика Лойко зашел сверху-сзади, а ╚Виккерс╩ прапорщика Сука - снизу. Экипаж ╚Бранденбурга╩ не имел возможности оторваться от преследователей и принял бой.

Оба истребителя открыли огонь, когда расстояние до противника не превышало 100 м, и вели его, пока дистанция не сократилась до 20 м. Летнаб ╚Бранденбурга╩ сначала стрелял по ╚Ньюпору╩, а затем перенес огонь на ╚Виккерс╩, однако, дав две короткие очереди, прекратил стрельбу. В это время у подпоручика Лойко заклинило пулемет, но огневая точка ╚Виккерса╩ на этот раз действовала, как часы, и Григорий продолжал атаковать снижавшегося противника. Между тем задний пулемет ╚Бранденбурга╩ оказался, по-видимому, также поврежден, поскольку наблюдатель теперь стрелял из карабина. Четвертая атака оказалась для австрийского экипажа фатальной: самолет перешел в крутое пике и разбился в долине реки Сучевица, похоронив под своими обломками обоих авиаторов.

Согласно сведениям австрийского архива, в бою с русскими истребителями был сбит разведывательный ╚Бранденбург╩С.1(11) (борт. ╧67.31).

Следующий успех пришел спустя четыре дня, 25-го. Поднявшись как обычно в паре с подпоручиком Лойко на патрулирование, прапорщик Сук обнаружил на высоте 2700 м очередной разведывательный ╚Бранденбург╩. Наши истребители находились на высоте 3500 м и Григорий, не раздумывая, толкнул ручку от себя, направляясь к вражескому самолету, который шел со стороны Рборе на Радауц. После двух атак австрийский биплан начал снижаться, направляясь в сторону своих позиций, но долететь до них ему было не суждено. После третьей атаки русского аса подбитый самолет приземлился в долине реки Сучавы.

Впрочем, противник тоже стрелять умел и смог выдать в следующем полете причитающуюся сдачу. Выполняя патрулирование над районом Арборе-Хадикфалва-Солка, Григорий на короткое время появился над линией фронта и сейчас же заговорили австрийские зенитки. Их огонь был довольно точен: осколки разорвавшегося вблизи снаряда разбили пневмонасос, и пилоту пришлось срочно идти на посадку.

Неудача ожидала Григория и на следующий день. Патрулируя район Сучава-Арборе-Радауц, он на высоте 3600 м обнаружил неприятельский разведчик. Догнав вражеский биплан над деревней Ясловец, прапорщик Сук пошел в атаку. Пилот ╚Бранденбурга╩, понимая, что от русского истребителя не уйти, развернулся и пошел в лобовую атаку. На встречных курсах оба самолета открыли огонь и, видимо, на долю ╚австрияка╩ кое-что перепало, так как он со снижением повернул к своим позициям. Обогнав аэроплан противника, Григорий развернулся, и, отрезая ему путь к отходу, вновь пошел в атаку.

На этот раз пилот ╚Бранденбурга╩ не принял лобовой и вынужден был повернуть на восток, причем наблюдатель не мог отстреливаться, поскольку возился с пулеметом в задней кабине, видимо, устраняя неисправность. Над городом Дороха противники находились уже на высоте 1800 м и лишь постоянно выполняемые австрийским пилотом ╚змейки╩ позволяли ему выдерживать атаки русского истребителя.

Когда казалось бы, что конец и этого противника неминуем, случилось непредвиденное: на ╚Виккерсе╩ лопнула возвратная пружина и пулемет смолк, но упускать добычу было обидно и Григорий, постоянно перезаряжая и стреляя одиночными (как из трехлинейки, с той лишь разницей, что она была жестко закреплена), продолжал преследование. И тут фортуна, в полном смысле, повернулась к нему задом - австрийский наблюдатель все же исправил свой пулемет и открыл огонь по ╚Виккерсу╩. Теперь уже ничего не оставалось делать, как прекратить преследование, и, оставив ╚Бранденбург╩ уходящим к своим позициям на высоте 1300 м, прапорщик Сук направился к своему аэродрому.

Впрочем, военное счастье переменчиво: уже на следующий день, 27 августа, Григорий поднялся на перехват ╚Авиатика╩, появившегося над районом Тэодорешти-Радауц-Хадикфалве-Сучава. Настигнув противника над городом Радауц, русский ас первой же очередью вывел из строя двигатель разведчика и тот тут же пошел вниз, снижаясь в направлении деревни Фратауц, где и упал.

Между тем активность авиации обеих сторон продолжала нарастать. Все чаще вспыхивали воздушные бои, а для прикрытия важных районов уже недостаточно было одного отдельно взятого истребителя. 30 августа на патрулирование района Арборе-Радауц-Хадикфалва вылетели подпоручик Лойко, старший унтер-офицер Сапожников (оба на ╚Ньюпорах╩) и прапорщик Сук на ╚Виккерсе╩ РВ.Х1Х. Над деревней Ясловец пилоты обнаружили неприятельский аэроплан разведывательного типа. Атака сзади с разных сторон оказалась внезапной для летнаба, который только после того, как истребители пошли на разворот, начал отстреливаться.

Ни о каком выполнении задания австриякам уже думать не приходилось - надо было уносить ноги. Несмотря на ответный огонь задней турели, истребители атаковали один за другим, и вскоре вражеский самолет загорелся, и, как отметил в своей телеграмме в штаб 9-й армии командир 9-й авиадивизии капитан Гартманн, -оставляй после себя много дыма, направился в сторону города Радауц, где, приземлившись, перевернулся".

Успехи авиаотряда не остались незамеченными: 4 сентября Начальник Управления авиацией в Действующей армии полковник Ткачев поздравил авиаотряд ╚со знаменательной, вдохновляющей работой╩. Тем временем вылеты продолжались. 31 августа прапорщик Сук трижды поднимался в небо на патрулирование , но лишь в последнем вылете смог обнаружить и атаковать неприятельский самолет, который, уклонившись от боя, скрылся в облаках.

В начале сентября 9-й авиаотряд был пополнен французскими истребителями ╚СПАД╩, один из которых (зав. ╧1446) получил прапорщик Сук. По основным характеристикам он превосходил почти все типы машин состоявшие до этого на вооружении русских авиаотрядов и потому эти самолеты получали, как правило, в первую очередь лучшие летчики.

Из коммюнике Румынского Генерального штаба от 21 сентября 1917 г.:

"20 сентября между 13 и 14 часами военный летчик 9 Истребительного авиаотряда прапорщик Сук атаковал неприятельский аэроплан, управлявший огнем артиллерии. С высоты 3200 м он спикировал на противника, находившегося на 500 м ниже, и сзади, с дистанции 50 м, открыл непрерывный огонь, повредив жизненно важные части аппарата. Сначала аэроплан противника круто снижался, а затем перевернулся и, разрушаясь в воздухе, упал у деревни Слобозия. Неприятельские летчики погибли, аппарат полностью разбит╩.

1 октября, поднявшись на патрулирование района Серет-Хадикфалва-Слобозия-Тэодорешти, Григорий Сук, набирая высоту и находясь уже на 3600 м, заметил идущий с запада самолет, который направлялся в район Радауц-Теодорешти. Неприятель находился выше и Григорий, набрав высоту 4200 м, дал ему возможность пересечь линию окопов. Не упуская противника из виду, пилот ╚СПАДа╩ сопровождал его, идя сзади до деревни Слобозия. После этого дав полный газ мотору, русский ас спикировал под хвост идущему впереди истребителю ╚Альбатрос╩ , а затем с расстояния 10 м вспорол ему брюхо очередью в 45 патронов. Летчик был убит, видимо, еще первыми выстрелами, и аппарат с работающим мотором скользнул на крыло, а затем начал беспорядочно падать. На высоте 1500-2000 м у него отвалились одно за другим оба крыла, после чего он рухнул у деревни Слобозия. Тело погибшего пилота - фельдфебеля Обесло - было доставлено в отряд и похоронено с воинскими почестями 2 октября.

Между тем противник продолжал прощупывать оборонительные позиции русских войск, выискивая слабые места для нанесения новых ударов. Угроза внезапных прорывов неизмеримо возросла после начавшегося стихийного оставления позиций целыми частями. С воздуха над уходящими в тыл толпами дезертиров, словно воронье, кружили вражеские разведчики. Их экипажам лишь оставалось поточнее наносить на полетные карты оголявшиеся участки.

2 октября в ходе схватки с разведчиком на ╚СПАДе╩ прапорщика Сука в третьей атаке заклинило пулемет, и вражескому биплану удалось уйти. Не слишком удачными были действия пилота 14-го и 17-го числа. В первом случае ╚австрияк╩ скрылся в облаках, а во втором - смог уйти на малой высоте к своим окопам.

Однако 26 октября пришел очередной успех. Патрулируя в этот день район Сучава-Хадикфалва-Радауц, Григорий на высоте 3800 м обнаружил ╚Бранденбург╩, возвращавшийся в свое расположение. На этот раз уйти от русского истребителя стервятнику не удалось. Атака на пикировании сзади и точная очередь ударила по вражеской машине. Попытки австрийского летнаба отогнать назойливого ╚скаута╩ огнем заднего пулемета не увенчались успехом и после третьей атаки, произведенной снизу-сзади, ╚Бранденбург╩ пошел вниз. На высоте около 1500 м пилот, видимо, потерял управление, и машина беспорядочно рухнула в районе высот 356 и 360 севернее города Радауц.

Все это, видимо, происходило на глазах австрийских наблюдателей, так как с находящегося поблизости аэродрома Галанешти поднялся вражеский истребитель. Григорий великодушно позволил противнику взлететь и атаковал его на высоте 2400 м над вражескими позициями западнее города Серет. Однако при второй атаке отказал пулемет и ничего не оставалось как возвращаться на свой аэродром.

28 октября Григорию пришлось в одиночку выдержать групповой бой. Отправившись на разведку железной дороги Радауц-Селятин-Извор, прапорщик Сук над городом Виковул наткнулся на разведывательный самолет, шедший в сопровождении двух истребителей. Обстреляв один из них, русский ас заставил его покинуть со снижением поле боя, что, несомненно, говорит о нанесенных машине противника повреждениях или ранении пилота. Второй истребитель открыл огонь по ╚СПАДу╩, но промахнулся. Тем временем экипаж ╚Бранденбурга╩ продолжал полет в сторону Сучавы. Выйдя из боя, прапорщик Сук начал преследование разведчика и вскоре над деревней Солка догнал его.

Уже после первой атаки ╚Бранденбург╩ развернулся и со снижением пошел в сторону своих позиций, но вернуться на свой аэродром в тот день ему уже было не суждено. После шестой атаки над деревней Воловец на австрийском самолете отказал двигатель и он приземлился западнее города Радауц. Поскольку пилот был ранен (в голову и руку), то посадка была грубой. Стойки шасси сложились, сломались правые лонжероны нижнего крыла, оказался поврежденным и силовой набор фюзеляжа. В акте об осмотре было указано, что в двигателе и радиаторе имеется 16 пулевых пробоин! Тем не менее в феврале 1918 г. этот самолет был восстановлен и отправлен вместе  на итальянский фронт.

А свою последнюю победу русский ас одержал 15 ноября. Согласно коммюнике Румынского Генерального штаба, ╚около 12 часов военный летчик 9 Истребительного авиаотряда прапорщик Сук в районе Арборе в первой же атаке сбил неприятельский аэроплан типа "Бранденбург╩, который упал в нашем расположении╩. Более подробных сведений об этой победе ни в российских, ни в австрийских архивах найти не удалось. Фактически боевые действия на Восточном фронте закончились, а коммюнике, как и многие другие документы, составлялись по инерции.

В недавнем прошлом победы, подобные тем, что одержал над Юго-Западным фронтом прапорщик Сук были бы непременно отмечены командованием, но сейчас уже было не до заслуженных наград и присвоения очередных воинских чинов. Начиналась новая эпоха...

В тот же день, 15 ноября, в штаб 9-й армии пришла телеграмма:

╚Возвращаясь из боевого полета, прапорщик Сук делал над аэродромом поворот перед посадкой, скользнул на крыло, а затем, перейдя в штопор, упал с высоты 80 метров и разбился насмерть.

Командир 9 Истребительного авиаотряда подпоручик Лойко.╩

╚СПАД-VII╩ (зав. ╧1440) был последним самолетом, разбившимся в ходе военных действий на Восточном фронте, а прапорщик Сук - последним русским летчиком, погибшим в Первой Мировой войне.